Присвоенная, или Жена брата

— Пришел пожелать мне удачи или дать ценное братское напутствие? Не трудись. Я знаю, как обращаться с женщинами. Ты же не думаешь, что я до сих пор девственник?

Я так не думал. Харальд уступал мне в бою, но не в любвеобильности. Он знал местные бордели едва ли не лучше меня. Буквально на днях мы столкнулись в одном из подобных заведений. Я в очередной раз пытался забыть Фрею, а брат, видимо, тренировался перед брачной ночью.

Я не ответил. Вообще ничего не сказал. Молча подошел и врезал Харальду в челюсть.

Харальд доверял мне. Он подпустил меня к себе, не ожидая подвоха, и я воспользовался этим. Чувствовал ли я себя ничтожеством? О да, еще каким! Мог ли я поступить иначе? Увы, нет.

— Что ты делаешь? — испугался Лейф. — С ума сошел?!

Я продолжал молчать. Слова тут лишние. Ими не объяснить, что я чувствую к Фрее, почему не могу допустить, чтобы брат пошел к ней.

Под возмущенные возгласы оруженосца я стянул с Харальда халат, потом связал брата шнуром от балдахина и принялся раздеваться сам.

— Ты точно рехнулся, — до Лейфа наконец дошло, что я задумал. — Ты не можешь заменить Харальда. Тебя узнают.

— В парадной опочивальне темно. Свечи горят только возле двери. Если задуть их, никто ничего не рассмотрит, — ответил я. — Будут видны лишь силуэты.

— Допустим. А как быть со свидетелем? Кто-то должен занять твое место.

— Вот поэтому мне нужен ты.

— Хочешь, чтобы я сыграл роль свидетеля? — у Лейфа вытянулось лицо.

— Не бойся, тебя тоже не узнают. Говорю же, там темно. Хоть глаз выколи. А у нас фигуры похожи и рост практически одинаковый. Ты придешь позже Олафа и уйдешь раньше. Так вы не пересечетесь в освещенном коридоре.

— Ты осознаешь, чем это нам грозит в случае провала? — ворча, Лейф все же взял мою одежду. — Ладно ты, наследник великого рода. Тебя не тронут. А меня и вздернуть могут.

— Я за тебя заступлюсь, — усмехнулся.

Лейф махнул на меня рукой. Не сосчитать в скольких передрягах мы побывали и всегда выручали друг друга. Я знал, что могу положиться на своего оруженосца в любом деле, в том числе в столь пикантном. Он не подведет.

— Харальд очнется и все поймет, — привел Лейф последний аргумент. — Что будет, если он поднимет шум?

— Я постараюсь убедить его помалкивать. В конце концов, речь идет о его чести.