Выбор есть всегда

Скольким удалось добиться справедливости и какая часть невезучих потеряла драгоценные годы жизни. Соотношение пяти лет тюрьмы к длине человеческой жизни равняется трем процентам от ее средней продолжительности. Ничтожно маленькая цифра, имеющая огромное значение для любого осужденного.

Мой воспаленный математический мозг бежал от реальности в цифровые миры. Я считал процентные соотношения, количество движений челюсти при пережевывании одного кусочка бутерброда, вероятный срок службы человека напротив.

- Когда меня отпустят? - слова автоматически вылетели из предательски пустого рта. Будь я менее задумчив, то успел бы набить его до проявления слабости. Ситуация могла обернуться в мою пользу, но сил играть в “шахматы разумов” у меня не было.

Андрей Денисович нарочито медленно дожевал свой кусок, разглядывая мой бутерброд. Но по его стеклянным глазам было понятно, что взгляд безразлично рассеянный. Он скрывал свои наблюдения за мной. А сам все это время анализировал каждое движение челюсти, каждый маломальский поворот головы.

Не удивительно, но неприятно.

- Слишком много веских улик против тебя, - он облизнул каплю кетчупа на губе. - Отсутствие алиби, таблетки в кармане, обвинение в краже. Пока сложно делать выводы.

Я сделал глоток кофе и подвел черту:

- Но вам интересно во всем разобраться.

Следующий раз ко мне в камеру пришли почти через сутки. Молчаливый, угрюмый сотрудник, который носил мне и еще одному новому заключенному еду, уносил поднос с пустой посудой и почти в одно и то же время приносил почти теплое питание.

Избиений с момента задержания не было. За решеткой появилась возможность осмыслить сделанное, обдумать сказанное, отметить невысказанное.

Однажды я попросил телефон позвонить Ане или связаться с адвокатом, о котором больше никто не говорил. Меня не услышали... Ожидание утомляло, неволя изнуряла. Чувство голода исчезло. Грязная одежда стояла колом от пота и давно засохшей крови.

Если следственный изолятор настолько ужасен, то какие условия содержания в тюрьмах.

Я прекрасно понимал необходимость таких мер, но принять их было невозможно. Жизнь в который раз за осень поделилась на до и после. Этот год запомнится мне надолго. Если не случится нечто еще более ужасное.

И оно случилось.

На третий день после допроса ко мне явилась громко спорящая делегация из вооруженных охранников, следователя, его помощника и начальника отделения.