Крокодильчик в перьях

Из всех развлечений — только редкие похищения. Так и во время них мне первым делом пытались надеть на голову мешок. Я этот мир видела в результате либо мельком, либо в книжке.

— Но мэтр прав. Хоть дар и небольшой… — крошечный, я бы сказала, но бабушка явно пыталась меня подбодрить, — это все же может быть огонь… а вся наша семья владеет либо водой, либо землей. Мы не сможем в домашних условиях научить тебя контролировать его проявления. Более того, ты же слышала, что сказал мэтр. Без обучения ты можешь навредить себе и окружающим.

Да еще и эти социальные навыки… как будто моя девочка не умеет общаться!

— Угу. — За прошедшие годы я неплохо научилась контролировать собственное тело, но даже мозги взрослой женщины из другого мира ничего не могут поделать с гормонами, которые скоро из ушей польются. Вот и сейчас больше всего хотелось прыгать и визжать от радости. Конец затворничеству!

О том, как именно я буду общаться с ровесниками, можно подумать позже. Вряд ли они страшнее родственных крокодилов, вражеских синих обезьян, наемников из гильдии золотого орлана или детишек из подготовительной группы детского сада, в котором я работала до куриного попадания.

— Зато у тебя будет возможность теснее пообщаться с Тином Дон Зульбефар. Я сегодня же напишу его родителям, пусть мальчик приступает к очному обучению. В конце концов, он твой будущий муж, и его прямая обязанность — оберегать тебя.

Я только вздохнула. Тин Дон Зульбефар — жених, которого мне выбрала бабушка. Он из родственного моему отцу клана.

И он очень милый геккончик с огромными черными в золотую крапинку глазами. И мальчик тоже милый. Младше этого тела на год. А еще, судя по портретам, защищать его придется мне. Потому что это эфемерное существо с золотыми локонами похоже больше на кукольную меня, чем на грозного ящера. Но родственники почему-то уверены, что мне такого и надо. Потому что, по их представлению, кто-нибудь крупнее воробья обязательно меня «обидит».

О том, что сами поначалу регулярно пытались обижать, все родственники уже забыли.

Как и о тех синих с золотом неудачниках. Синие принесли меня обратно через сутки с мешком конфет, а золотые… не хочу сейчас вспоминать. Я и сама не очень поняла, что тогда произошло. Но остекленевшие от обожания птичьи глаза долго снились мне в кошмарах.

— Идем, детка, я должна лично осмотреть твою комнату. Ночевать ты, естественно, будешь дома, но у тебя и здесь должно быть место, где ты сможешь отдохнуть в течение дня между занятиями.