Нефилим. Том 1. Начало

– Не знаю, – тряхнула головой сестра. – Я не особо всматривалась…

– Где ты их нашла? – мне нужны были все подробности.

– Под дверью. Кто-то оставил их, положив в белый конверт. Его подобрала моя соседка и отдала мне.

– Соседка? – раньше Стефа жила в одной комнате с вампиршей по имени Мария, которая была наполовину испанкой, наполовину румынкой. Ядреная смесь, и такой же характер. Мария была очень громкой, очень активной и очень раздражающей, потому что стойко напоминала мне моих родственников. А еще она имела отвратительную привычку задавать много личных вопросов.

Но был и один большой плюс – она была старше нас и в тот год, когда мы сбежали уже готовилась к выпуску. Следовательно, в школе её уже больше года, как не присутствовало.

– Да, у меня новая соседка. Её зовут Ровена, она моя ровестница.

– Ровена? – у меня едва глаза на лоб не полезли. – Ровена Джонс? Такая тощая и белобрысая?

– Да, – моргнула Стефа. – А что?

– Потом объясню, – отмахнулась я и кинула взгляд на наручные часы.

По моим расчетам, урок у мистера Романова уже восемь минут, как успешно шел. Без меня. – Слушай, мне надо возвращаться в класс. И тебе тоже. Ты фотки эти не выбросила?

– Нет, – она полезла в сумку и достала смятый конверт. – Вот они. Только…

– Только что? – еще сильнее забеспокоилась я.

Сестра потупила взгляд.

– Там еще записка…

И я сразу поняла, какая именно записка.

Опять.

Все повторяется заново.

То, от чего мы бежали, вновь возвращается.

– Я заберу, – выхватив у сестры конверт, я сунула его в карман и распахнула дверь.

– Идем.

– Надо же! – всплеснув, сложил ручки на груди Романов, увидев мое появление перед его светлым взором. Его и еще двух десятков студентов, которые обрадовались разворачивающемуся на их глазах действу. И я прекрасно понимала эту радость – хоть какое-то разнообразие, позволяющее не свихнуться от забористого юридического занудства.

– Кого я вижу! Свою самую любимую студентку! – воззрился он на меня с фальшивым умилением.

– Мистер Романов, – любезно шаркнула я ножкой, и склонила голову в выражении приветствия.

– Пожалели о своем решении? – с живым любопытством поинтересовался преподаватель, глядя на меня без вражды, что было уже само по себе удивительным и непривычным.

– Скорее меня заставили об этом пожалеть, – хмыкнула я, оставаясь на месте и не решаясь войти без разрешения Романова, который умел быть как очень добрым, так и весьма злопамятным.