Нефилим. Том 1. Начало

– Часто игнорирует правила, в жизни школы не участвует, при обучении проявляет небрежность, безразличие и лень. Была замечена за курением сигарет на территории учебного заведения. Являлась инициатором несанкционированных сборищ школьников, сопровождавшихся употреблением алкоголя.

– Так, вот как теперь называются вечеринки! – я опять подала голос. – Несанкционированные сборища!

– Участвовала в потасовках и драках, часто выступая зачинщиком и провокатором, – упорно продолжал читать Блейк.

– Человека с мозгом африканского бабуина способно спровоцировать все, что угодно, – заявила я, украдкой показав воздуху язык.

– Даже мятый носовой платочек. Я здесь причем?

– Дальше идет перечисление твоих подвигов, я с ними еще не успел ознакомиться, оставив это удовольствие на потом, так что, будем изучать вместе, – словно не замечая моих слов, сообщил нефилим, утыкаясь в следующий лист. – В девять лет ты сбежала из дома во время каникул, а через несколько недель была поймана полицией в аэропорту, когда собиралась улететь на Ямайку.

– Каникулы были скучными, – поджала я губы. – Невозможно четыре недели подряд разгадывать судоку с дедулей и не рехнуться. Я удрала, потому что переживала за состояние своей психики!

– Через год ты нанесла тяжелую травму Рику Кормаку, сломав мальчику ногу в двух местах.

– Ничего я этому верблюду плюгавому не ломала, – всплеснула я руками. – Нужен он мне был, как рыбке зонтик! Это он хотел меня ударить, замахнулся, потерял равновесие и вместо меня пнул стенку.

Ну, и сломал ногу, а на меня потом всё повесил, потому что не хотел выглядеть совсем уж идиотом, хотя, как по мне, поздняк уже было метаться!

Блейк выслушал меня с каменным лицом, пару раз моргнул, давая понять, что еще не до конца превратился в истукана и вернулся к своим заметкам:

– В тот же год ты жестоко напугала группу школьников во время празднования Дня Всех Святых, доведя двух школьниц младшего возраста до нервного срыва.

– Какие все нежные! – фыркнула я.

– Подумаешь, перестаралась с реалистичностью костюма, всего-то делов!

Блейк присмотрелся к написанному, а после проговорил:

– Здесь написано, что ты была обмазана кровью и, будучи голой, волокла за собой по коридору отрубленную лошадиную голову.

Во взгляде, обращенном ко мне, заплескалось изумление напополам с неверием к тому, что он только что прочитал.

– Во-первых, – начала загибать я пальцы, – это была не кровь, а театральная краска.