Нефилим. Том 1. Начало

– Признай, ты помешана на контроле.

– Я помешана на выживании и самосохранении, – парировала я, не особенно вдумываясь в слова Стефы. Вновь обернувшись, я успела заметить кивок в мою сторону от нефилима с сережкой, после чего он вновь о чем-то быстро доложил Блейку. Последний встретился со мной взглядом, который по приветливости мог бы сравниться со взглядом голодного тигра.

– Кого ты там так внимательно высматриваешь? – заметила мои старательные выгибания шеи сестра, и тоже обернулась. – А, ясно.

– Терпеть не могу небритых мужчин, – буркнула я, утыкаясь глазами себе под ноги.

– А чем небритые отличаются от бритых? – хмыкнула Стефа.

– Наличием кактуса под подбородке! – вынесла я решительный вердикт.

– Это может доставить неприятности только в одном случае, – заулыбалась сестра с озорством. – Если ты собираешься с ним целоваться.

– Я? – моё лицо тут же вспыхнуло возмущением. И залилось краской. – С ним? С чего бы мне с ним целоваться? Да я лучше пойду, с гризли поцелуюсь! И поприятней будет, и безопасней!

– Поцелуй с медведем будет длиться меньше секунды, – заметила сестра, поправляя закинутую на плечо сумку.

Я свой чемодан, врученный мне Блейком на выходе, волочила по земле, так как в руках было тащить лень. – Ровно до тех пор, пока он не откусит тебе голову.

– Твоё здравомыслие иногда выбешивает меня со страшной силой, – сообщила я, с силой дернув ручку чемодана, движение которого застопорил неудачно попавшийся на пути камушек.

– Только потому что ты знаешь, что я права, – продолжила умничать сестрёнка.

– Тебя раздражает осознание, что кто-то может быть таким же умным, как и ты.

– Это всех раздражает, – проворчала я, попутно размышляя, о чем беседовала эта парочка за моей спиной. В том, что разговор двух мужчин касался именно меня сомневаться не приходилось, и душу терзало предчувствие чего-то нехорошего. – Покажи мне человека, который спокойно относится к факту собственной неправоты!

– Я, – и сестра ткнула себя пальцем в грудь. – Я совершенно не переживаю, когда оказываюсь неправа.

– Только потому, что ты слишком добрая, – поморщилась я с досадой. – Для тебя чужое благополучие почему-то всегда важнее собственного.

– Это называется человечность, Эм, – мягко заметила сестра.

– Вот-вот, непонятно только, откуда в тебе это, ты-то не человек, – проворчала я, а после подняла голову и послала сестре воздушный поцелуй. Чтобы я ни говорила, она знала – не существовало никого, кого бы я любила больше неё.