Раз попаданец, два попаданец

Боевик закатил глаза и размял кисти рук, и только сейчас я заметила на его поясе длинную отполированную палку. Чем он, интересно, здесь занимался, неужто тренировался?

— Время уже позднее, идем, я провожу тебя, — он подхватил меня под локоть и помог подняться. Даже если он и хотел, чтобы жест показался бережным, вышло не очень.

— Спасибо, я сама дойду, — заупрямилась я. — Скажи только, в какую сторону.

— Не будь такой глупой! — шикнул он на меня и крепче перехватил мой локоть. Я дернулась, но в последний момент Кай удержал меня, и так вышло, что теперь мы держались за руки.

— Прости! — первой воскликнула я, освобождаясь. Лемминкайнен ничего не сказал, просто отвернулся и бросил хмуро:

— Пошли.

Я засеменила за ним, опустив голову и проклиная себя за горячность. Сидела бы в комнате, никого не бесила.

— Опять плачешь?

Я яростно потрясла головой, и Кай продолжил путь. Возле лестницы, ведущей на мой этаж, он остановился и обернулся ко мне:

— Из-за тебя Лоуренса посадили под домашний арест, — я вздрогнула, но он не дал мне и слова вставить.

— Больше не лезь, куда не просят. Это может быть опасным. Для тебя.

Последнюю фразу он будто выдавил из себя, а потом круто развернулся и четким строевым шагом направился прочь. Я проводила его широкую спину взглядом и вздохнула.

День получился слишком насыщенным.

Часть 1.2

***

На третий день я могла самостоятельно добираться из башни общежития в холл, а оттуда — в башню целительной магии и травничества.

Нереальный прогресс на фоне моих недавних блужданий. И это было единственным плюсом, учитывая, что, как я уже, возможно, упоминала, магии во мне ни на грош. Хорошо еще, что первые занятия от волшебства пока были далеки, иначе даже письмо от ректора не спасло бы от немедленного отчисления. А так я могла делать умный и внимательный вид, честно вести конспект, безбожно ляпая чернилами по бумаге, потому как перьями писать, простите, не обучена.

— А между вами с Лемминкайненом, — Шарлотта молчала-молчала, а потом наклонилась к самому моему уху и выдала, — что-то есть, да?

Я уронила на лист особо большую и жирную кляксу от неожиданности.

Стоило ожидать подобного вопроса, собственно, странно, что он не прозвучал раньше. Огляделась — остальные студенты были заняты и на нас вроде бы не смотрели — и прошипела:

— Недоразумения сплошные, вот что.

Лектор с кафедры вещал что-то настолько абстрактное, что даже вслушиваться было лень.