Раз попаданец, два попаданец

Но задержалась я немного дольше, встретив по пути одного из преподавателей и получив очередную коробку со свитками и склянками. Первые следовало проверить на пригодность, вторые в эту самую пригодность привести. Чертыхаясь, я кое-как протиснулась в дверь (руки-то были заняты, а никто из проходящих студентов не догадался помочь несчастной девушке).

— Ну и что тут у вас? — не глядя, я грохнула подставку на стол возле мойки и повернулась к мальчикам. В лаборатории был только Лоуренс. Он с озадаченным видом косился куда-то вверх.

— Кажется, подействовало, — задумчиво ответил он, все так же глядя в потолок. На него это было не похоже, и я чуток занервничала. Рансу стал таким худым, что его унесло в трубу? Да тут и трубы-то не было. Для верности эксперимента я встала рядом с блондинчиком и подняла голову.

Что ж, я не совсем ошиблась.

Мой “кузен”, уподобляясь обезьянке, висел под потолком, обхватив балку руками и ногами. Постройневшим он не выглядел, зато раздраженным — да.

— Что он там делает? — уточнила я у Лоуренса.

— Парит.

— А почему он парит? — мне кажется, что это вовсе не то, чем серьезный молодой человек должен заниматься.

— Не знаю. Похудел?

Рансу извернулся так, чтобы лучше видеть происходящее далеко под ним, и сердито перебил:

— Ни на грамм! Сними меня отсюда, Лоу! Я высоты боюсь!

Следующие полчаса мы потратили на то, чтобы дотянуться до жертвы опытного образца. Мне даже пришлось садиться Лоуренсу на плечи, изрядно задрав неудобную юбку, чему тот, не скрывая, был очень рад, однако результата все равно не добились.

— Потолки слишком высокие, — изрек он прописную истину. — Даже если я тебя подкину, ты и пятки Рансу не коснешься.

— А кто в этом виноват? — не без злорадства заметила я, устраиваясь на стуле, единственном, который мы еще не пробовали ставить на стол.

— Ну не я же башню проектировал.

Вот отовсюду выкрутится, жук белобрысый. Рансу над нами тяжко вздохнул:

— Я устал.

Лоу сверился с расчетами:

— Двадцать три часа и двадцать две минуты.

— Сдурел?! — рыжий от возмущения даже балку выпустил, правда, сразу же оплел ее обратно. — А если я есть захочу? Или… или еще чего?

Делать “еще чего”, находясь в подвешенном состоянии, наверное, не очень удобно. Я искренне сочувствовала названному братцу, но изменить ничего не могла. Просто физически дотянуться до балки было невозможно.