Раз попаданец, два попаданец

Кай легко перебросил меч в левую руку и опасно сверкнул глазами:

— Чтобы уравнять шансы.

Лоуренс затянул волосы в узел и гордо вскинул голову:

— Не в поддавки играем. Дерись в полную силу, я не так плох, как тебе думается.

Ой, они ведь на полном серьезе. Меня уже трясло как осиновый листок. Два красивых парня дерутся из-за меня, так почему мне так фигово?!

Я не желала смотреть, как они замахиваются друг на друга отточенными железяками, от звука скрещивающихся клинков ныли зубы.

В конце концов, не только Лоу виноват в том поцелуе, я тоже не слишком активно вырывалась. А ведь он еще про Джастина не знает.

— Да остановитесь же! — рявкнула я, и мой голос потонул в скрежете металла. — Шарлотта, что делать?

Девушка во все глаза наблюдала за дуэлью и на мой вопрос не отреагировала. С ума что ли они все посходили? Меня тошнит от страха, а она смотрит, открыв рот.

— Рансу! — я вцепилась в руку рыжего.

— Сделай ты что-нибудь. Ты их секундант, скажи, что правила были нарушены или что-то в этом роде.

Парень перевел на меня затуманенный взгляд. Неужели хотя бы он понимает, какой кошмар тут творится?

— Все по-честному, — сказал он и пожал плечами. — Их уже не остановишь. Бой до первой крови. Что?

Видимо, мой взгляд чуточку изменился. Рансу попятился:

— Милана, ты чего так…

Времени на раздумья не оставалось, и под шум тяжелого дыхания и звона мечей и вцепилась непослушными пальцами в воротник Рансу, притянула к себе и смачно поцеловала.

Эффект превзошел все ожидания.

Шум стих, казалось, все даже дышать перестали. Особенно Рансу. Я от усердия раскраснелась и запыхалась, а он, напротив, побледнел и как-то спал с лица. Постепенно на щеках его проступил пунцовый румянец, парень ойкнул и, вырвавшись, умчался в башню. Оставшись без секунданта, оба дуэлянта замерли, повернувшись в мою сторону.

Под их взглядами захотелось натянуть тоненькую полупрозрачную ночнушку на пятки, а лучше сразу зарыться в песок. Но плевать. Главное, смертоубийства не будет, и пусть думают обо мне, что хотят. Они меня призвали, но распоряжаться мной у них права нет.

Я выпрямилась, гордо развернулась, и пошла досыпать свой законный час до побудки.