Вестница

Ашара вздохнула. Роль барышни в беде пришлась ей не по вкусу. Сводило скулы от всей этой мерзости. Она потрогала щеку и скривилась от пронзительной боли. Синяк налился и припух. Она попыталась свести воедино лоскуты своей одежды, но потерпела полный крах. Должно быть, вид у нее самый впечатляющий. Шлюхи и то краше. Ее затошнило от воспоминаний. Она вдруг стала противна сама себе и захотелось в ванну. Или в реку.

Какие дурацкие мысли лезут в голову. Ей следовало бы радоваться, что Ларс снова успел вовремя. Это ведь можно считать чудом.

Хотя у этого аристократа очень легко получалось творить чудеса.

Маг вернулся спустя несколько минут с широким подносом, на котором мостились кружки и графины. Резко запахло какими-то отварами.

— Да мне не так уж плохо, — пробормотала Ашара, понимая, что сейчас о ней снова будут заботиться, словно о несмышленом ребенке. Что ж за напасть такая!

— Это от нервов, — равнодушно бросил Ларс и сунул ей широкобокую кружку в руки.

Вестница послушно выпила, побоявшись с ним спорить.

Дрожь в руках оказалась столь сильной, что кружка звонко ударилась о зубы. Аристократ заодно влил и в себя остро пахнущую жидкость. Взял откуда-то плед и набросил его на плечи Ашары, хотя она как-то забыла о том, что нужно стесняться своего вида.

— Рассказывай, — бросил Ларс таким тоном, что молчать не было смысла. Иначе выпытает.

Скорее всего, он может. В нем откуда-то была жестокость. Тщательно скрываемая, хорошо контролируемая. Ашара удивлялась тому, что какая-то ее часть способна на трезвые рассуждения.

Именно она подсказывала ей, что аристократ, имевший непомерные силы, мог щелчком пальцев обезвредить своих противников. Но он предпочел подвергнуть их мучениям. Из-за нее, из-за того, что увидел.

Ашара покосилась на своего спасителя, усевшегося в интимной близости рядом с ней и смотрящего на нее неотрывно. Это помогло. Ощущение, что он рядом, дарило почти блаженный покой.

— Это поклонник, — заговорила она сдавленным голосом. — Полгода назад появился и все это время покоя мне не давал.

— Почему не заявила? — Ларс говорил почти как нормальный человек.

Он справился с бешенством и зверем внутри себя, который так жаждал крови врагов. Из-за этого он ощущал легкое неудовольствие, но все поправимо. Он еще закончит с ними. Попозже. Иначе. Он не забудет и не отпустит. Подонки за все ответят сполна, он нанесет им удар, от которого они не оправятся. В сравнении с которым его удары покажутся почти ничего не стоящей платой.