Вестница

Она следовала им, покорялась, отдавалась так, словно вся жизнь решалась в этих мгновениях. Обнаженное тело, податливое, угодное всем его желаниям, плавилось раскаленным воском в его руках. Она была так откровенна в своем ответном желании в каждой секунде их безумства, что ни о какой фальши нельзя было и думать. Она сплеталась с ним руками и ногами, ее крики и стоны были полны упоения. Он прикасался к ней с безумием и яростью, она в ответ шептала его имя, вонзалась ногтями в плечи и просила не останавливаться. Его собственное помешательство заразило и ее, превратив в фурию из легенд.

А фурии, как известно, сгорают дотла и возрождаются только с теми, кого избрали себе навсегда.

Ашара проснулась в совершенно неясное время суток, так как шторы в комнате были плотно закрыты. Не открывая глаз, она сладко потянулась всем телом. По клеточкам разлилась приятная истома, но все настроение и блаженное чувство было подпорчено одним-единственным фактом. В разгромленной постели, в этой треклятой тайной спальне она была одна! Вестница разозлилась, села и огляделась.

Точно одна.

Совершенно невыносимый тип!

Ашара прожгла взглядом плотно запертую дверь. Сейчас она примет ванну и убьет своего любовника, с которым провела лучшую в своей жизни ночь.

Она вырвалась из комнаты, как дикая тигрица из клетки. Волосы из-за быстрого шага разлетались за ее спиной, и она очень походила на ведьму. Ларс это отметил, пока она наступала на него неотвратимым бедствием.

— У тебя крайне мало поводов заставлять меня просыпаться в одиночестве, поэтому как следует подумай, прежде чем говорить!

За это время она успела приблизиться, рухнуть прямо на него и поцеловать с таким остервенением и бешенством, с которым обычно влепляют пощечины.

Он выдержал этот удар.

— Я хотел, чтобы ты отдохнула, — честно признался маг, обхватывая ладонью ее горло и водя пальцами по нежной коже.

Ашара встрепенулась и чуть отстранилась от него. Еще не хватало, чтобы он так легко сбил ее с мысли. Но злиться больше не получалось, хотелось урчать довольной кошкой и выгибаться всем телом под ласками.

Она даже глаза прикрыла от удовольствия, когда другая его рука стала нежно и медленно поглаживать ее бедро, задирая все выше полы тяжелого банного халата, который она догадалась на себя набросить.

— Я отдохнула, — призналась она, прихватывая мага зубками за мочку уха. — И судя по тому, что ты выглядишь намного лучше, я отлично тебе помогла.

— Помогла, — согласился Ларс неохотно, — и навредила.