Вестница

Передайте, что наша встреча с ним это воля Эрнессы. Постарайтесь убедить его не волноваться. Никаких успокоительных и снотворных ему не давать, даже если его будут мучить боли. Когда мы придем, он должен быть в полном сознании.

— Как скажете, господин, — коротко поклонилась Ирма.

Вестница и аристократ покинули маленький дом. Эрнесса оглянулась пару раз назад, помня о том, что это место было для нее очень важно. Сейчас уходила она отсюда спокойно. Даже то, что следующий ее визит будет, скорее всего, последним, никак не отражалось в ней.

Ларс на какое-то время позабыл о своих спутницах. Мысленно он уже перенесся в свою лабораторию. Эфир, который он так и не смог применить по назначению, был задвинут на дальние полки. Сейчас же ладони чесались от желания немедленно извлечь его. Прежде чем применить его, следует все перепроверить. Попытка у него будет только одна.

Странный подарок преподнесла ему судьба. Ценой жизни Эрнессы, которая вряд ли заслужила подобную участь. Трудно подозревать в дурных намерениях человека, который с таким отчаянием спасает чью-то жизнь.

Незаконная медицина — опасное дело. Хотя бы потому, что другая сторона в таких предприятиях использует весьма радикальные методы. Это и убило Эрнессу? У следователей полно работы, среди которой ряд таких вот смертей вызывает лишь тяжелые вздохи. Виновных не найти. Не поэтому ли, Эрнесса не просила найти и наказать своих убийц? Ожидала подобной участи?

Мальчика забрала к себе, чтобы его не постигло худшее. Оставшись без присмотра, он, скорее всего, недолго бы прожил.

И вовсе не из-за своего недуга, а потому что такие, как он, — всего лишь материал. Пока он дышит, то стоит намного дешевле, нежели когда его сердце остановится. Потому что все его нутро, если оно здорово, уйдет в чьи-нибудь руки по баснословной цене.

У Ларса промелькнула шальная мысль. Заняться самому? Выяснить, раскопать, разворошить этот улей? Заставить тень города зашевелиться и забеспокоиться? У него хватит сил. Ларс отдавал себе отчет в том, что если его что-то и подтолкнет к подобным действиям, то вовсе не благородный порыв.

Разве что он решит помериться силами с неизвестными. Но прямо сейчас охотиться он не желал, вся охота осталась в прошлом. В прошлом, где было много тишины и много крика, где была кровь и боль, где жизнь и смерть разделяли мгновения. Он охотился там, на тех землях, на чужих территориях, и он был главным. Он был альфой и омегой. С него хватило. Он не устал, просто все это было… не его.