Вестница

Парень от его грозного рыка вздрогнул всем телом и попробовал отстраниться от пережитой пытки. Он сосредоточился и попытался пошевелиться. Все его старания закончились лишь тем, что он почувствовал упадок сил и головокружение.

— Нет, ничего, — произнес Бертен вяло, готовый сдаться.

— Плохо стараешься.

Ларс пригвоздил его тяжелым взглядом, стало понятно, что аристократу больше неважно, как и почему он оказался здесь. Его старания должны были вернуть человека к жизни. Теперь он видел в пациенте цель своих интересов.

И, судя по всему, он с места не сдвинется, пока не увидит результат.

Бертену пришлось снова пробовать. На этот раз он закрыл глаза. Ощущения были странными, он все еще чувствовал эфир на своей спине и теплые волны, которые расходились по кровеносным сосудам от этого предмета. Юноша вдруг понял, что эти самые волны доходят вплоть до кончиков пальцев на ногах. Ощущение было схоже с тем, как если пробыть очень долго на морозе. Конечности теряют чувствительность, но она быстро возвращается, стоит только зайти в тепло.

И вот сейчас его ноги, которые он не ощущал целых полгода, чувствовали это самое тепло.

Он согнул и разогнул колено. Легко, без усилий. Так же естественно, как это делает любой полноценный человек.

— Да!

Ашара вздрогнула от выкрика Ларса, подскочившего на месте. Приложив руку к груди, вестница резко выдохнула, успокаивая сердцебиение. На лице аристократа она неожиданно увидела абсолютно счастливую мальчишескую улыбку и сама тоже неуверенно улыбнулась в ответ.

Бертен ошарашенно смотрел на свои ноги.

Он никак не мог поверить, что это его собственные конечности снова двигаются.

— Как? — выдохнул он.

Ему был поставлен однозначный диагноз. Шесть месяцев он чувствовал себя уродом, от которого осталась половина, бесполезным существом, ни на что больше не годным. А теперь за какие-то десять минут жизнь к нему снова вернулась.

— Это навсегда? — тупо спросил он.

— Конечно, навсегда, — самодовольно заявил Ларс. — Стал бы я тут время тратить на что-то непостоянное.

Ашара посмотрела на Эрнессу. Призрак улыбался. Должно быть, это было последнее чувство, о котором смогла вспомнить душа. Вестница была рада увидеть эти эмоции. Значит, все произошедшее действительно оправдано.

— Это еще что! — вдохновенно говорил Ларс, наслаждаясь моментом своего триумфа. — Ты не то что ходить, бегать быстрее зайца сможешь. И не надо плакать.

— Я не…

Бертен провел руками по щекам и почувствовал влагу. Надо же, и правда плачет. Даже не заметил.