Вестница

Ученые периодически делают великие открытия, Ашара была уверена, что стала свидетельницей нечто подобного. Но выходит, что все гораздо сложнее.

— Не просто. Мне нужно множество материалов, средств и времени, — поспешил развеять ее предположения Ларс. — Если говорить точнее, то я лишь воссоздаю силу. Все магические способности нематериальны сами по себе, только их направленность на что-то дает нам возможность видеть силы. Вся магия это что-то вроде радуги. Ее нет, пока свет не падает под определенным углом.

Ашара смотрела на своего гостя с настороженностью.

— Вы рассуждаете об этом слишком легко.

— Вы тоже рассуждаете легко о призраках, которых никто не видит.

— Это моя жизнь.

— А это моя работа, — ответил Ларс, ничуть не смущенный.

— У вас совершенно ненормальная работа, — не в силах сдержать эмоции, вестница вскочила со своего места и заметалась по другую сторону стола. — То есть я хочу сказать, что… это какое-то посягательство на силы богов.

Ларс рассмеялся.

— Совсем нет. Я сильно ограничен множеством вещей и не могу создать ничего такого, что, например, заставит погаснуть солнце или повернет нашу планету против собственной оси.

— Вы считаете такие сравнения нормальными?!

— Ашара, вы напуганы?

— Пожалуй, немного.

Она опомнилась и попыталась взять себя в руки. Даже снова села на свое место, но чувствовала себя при этом неуютно.

— Простите, я не хотел, — вздохнул аристократ. Такую реакцию он встречал и раньше. Сначала неверие, непонимание, затем осознание и мгновенные выводы о выгоде такого таланта.

Вестница, ставшая свидетельницей действия эфиров, не могла в них не верить. Но и алчность ею не завладевала. Она скорее опасалась возможной кары от неведомых сил за попытку к ним приблизиться. — Но вам, как никому другому, известно, что такое видеть незримое для остальных. Представьте, что я тоже обнаружил иное зрение. Мы, люди, способны научить друг друга ходить и говорить, мы знаем, как добыть огонь и из чего собрать телескоп. Но мы не способны делиться магией друг с другом. Я… немного сдвигаю эту границу.

— С ума сойти.

Ашара заново смотрела на человека, которого, как ей казалось, успела немного узнать, испытывая при этом смешанные чувства. Аристократ. Очередной среди прочих. Красив, богат, влиятелен. Все, как и у остальных из его круга. Кроме одного. Нет, не одного, сотни. Сотня отличающих его от остальных признаков.

Она не могла отрицать очевидное, но признать невероятное было слишком непросто.