Вестница

Пустая душа перестала быть пустой и стала обычным призраком. Из-за прошедшего времени, эмоции ее не тревожили, поэтому не было ни страха, ни недоумения.

— Как вы? — спросила у нее вестница, отстраняясь от стены.

Ей самой определенно требуется отдых. Если бы не эфир, такой отток энергии не прошел бы для вестницы без последствий. Лежала бы в обмороке посреди улицы, и кому-то снова пришлось бы ее спасать.

— Что со мной было? — деловито спросила душа, претерпев некоторые изменения, согласно своему настоящему характеру.

Теперь она выглядела очень уверенной в себе и смотрела на мир соответственно.

— Не думайте об этом. Теперь вы более чем в порядке.

Подопечная оглядела себя в витрине магазина и пришла к несколько иному выводу, но изменить ничего не могла. Примирение с тем, кем она является, произошло быстро. Эмоции ей не мешали.

— Я ведь должна уйти? — спросил призрак серьезно.

— Да. Знаете, чего хотите больше всего? — раз уж душа проявляет такую осознанность и настроена решительно, прямых вопросов можно не избегать.

Призрак задумался. Бывшей пустой душе непросто вспомнить о своем главном желании. В некотором смысле, ей предстоит придумать его.

Ашара, оставив подопечную на пару минут в одиночестве, все же зашла в магазинчик и купила туфельки. Не теряя времени, с помощью монеты она призвала душу девушки, отдав ей подарок. Подопечная ликовала, и омрачало ее лишь понимание, что такой чудесный предмет она не сможет почувствовать.

— Надевай, — махнула рукой вестница. Раз уж сегодня такой день, смысла беречь крупицы энергии, что еще оставались у нее, не было.

Минута концентрации и большая доля оставшейся энергии перешла от Ашары к призраку. Девушка, обретя полуматериальные черты, закружилась на месте в прекрасных туфельках, испытывая неимоверный восторг, который память услужливо возродила для нее. В этом своем счастливом танце она и растворилась, ушла навсегда, счастливая и освобожденная от бремени. Вестница подобрала туфли и спрятала их обратно в коробку. Позже она отдаст их приюту.

— Я компенсирую вам эту сумму, — решительно заявила другая ее подопечная, ставшая свидетельницей всей этой сцены. Она показалась ей прекрасной. В ней родилась надежда на то, что ее собственный уход может быть таким же.

— Не надо, — Ашара тепло улыбнулась ей, борясь со слабостью во всем теле, — если не имеете наследников, отдайте все на благотворительность.

— Да, в моем завещании так и прописано, — согласилась та. — А еще я знаю, чего хочу.