Гаджо с Меловых холмов

Неровен час, попадемся кому-нибудь…

- Кому? – уточнил Констант, демонстративно осматривая пустующие тропки, и тут же обреченно вздохнул. – Ладно, я понял, твой здравый смысл все еще при тебе, а мой вышел прогуляться.

- Как обычно, - кивнула я, невольно улыбнувшись. – Что такое ты сказал своему отцу, что тот пошел просить за меня?

Секретарь заметно напрягся и перехватил мою руку, будто я собиралась ее отнять.

- Какая разница? Хикари, тебя несколько лет обучали, как использовать людей в своих интересах, вить из них веревки и плести кружева.

Почему ты вполне могла строить глазки старому копу из Оффспринг-Хилла, прижимать к стенке хозяина борделя из Де Валлен, смирненько дружить с Чирикло – а от моей помощи шарахаешься и не принимаешь, пока она не явится к тебе на порог? Мне ведь это ничего не стоило, да и объяснение с начальством я так или иначе собирался пережить.

- Потому что мне никогда не нравилась большая часть того, чему меня обучали, - вздохнула я и сама сжала пальцы.

– И я уверена, что есть другие способы добиваться своего.

- Есть, - признал Констант. – Но они занимают куда больше времени, а его у тебя не было. Не допрашивай меня, ладно? Я рад, что ты решила сопровождать леди Адриану. Она, может быть, и не фунт изюму, но за своих людей любому глотку перегрызет.

Я придержала при себе комментарии. Леди Адриана и впрямь обескураживала со своей хелльской твердолобой прямолинейностью, но, справедливости ради, в этом было какое-то по-детски непосредственное очарование.

А что для нее я никогда не буду своей, как не стала ею для ваандараров, - только моя проблема.

А то есть подозрение, что, если я озвучу ее Константу, он и ее бросится решать.

- Как ты пережил объяснение с начальством? – спросила я вместо этого.

Секретарь тотчас расслабился и снова улыбнулся.

- Не без труда, - честно признался он. – Но назначение получу сразу после того, как об этом приеме отрапортуют наверх.

- Хорошо, - с неожиданным облегчением кивнула я и только тогда поняла, что это – капитуляция. Полная и безоговорочная.

Мне его не хватало. Вот такого, холодного и вежливого для чужих и смешливого и слегка сумасшедшего для своих, со всеми его заморочками и загубленными рубашками. И это тоже ни черта не тянуло на простое влечение.

Кажется, он тоже это понял, потому что просиял, не сходя с места.