Гаджо с Меловых холмов

Оба орденца обернулись ко мне с таким видом, будто я ткнула пальцем в небо – и получила в него знатный разряд молнии. Но уточнить причину столь специфических рож я не успела: в этот момент над разбитым кристаллом как раз возникла черная точка – и рывком расширилась в дымное зеркало портала.

У меня создалось стойкое впечатление, что первым в кабинет шагнуло любопытство. Живое, искреннее, ничем не замутненное. Следом за ним из портала появилось внушительное пузо, задрапированное темно-синим платьем, и только потом – молодая женщина, такая тонкая и маленькая, что казалось, будто она спрятала под одеждой огромный надувной мяч, а этот живот – вовсе не ее.

Двигалась она, только подтверждая первое впечатление, так легко и грациозно, словно ей и не предстояло со дня на день стать матерью.

С ее появлением в кабинете воцарилась суматоха – но была задавлена в зародыше. Секретарь тотчас отправился искать хозяина, чтобы представить ему гостью и организовать еще чаю, незнакомка прошлась ладонью над рассыпавшимися осколками – и те исчезли без следа; с благоговейным обожанием глазеющий на высшую силу лорд асессор усадил ее в свое кресло и принялся было излагать дело о пропаже Чирикло.

- Ты нас не представишь? – не дослушав, мило улыбнулась мне женщина. – Я знаю, что хозяин дома тоже еще не знаком со мной, но ведь назваться несложно и дважды?

- Все равно не запомнит, - вынес вердикт лорд асессор, но под взглядом гостьи несколько стушевался и сдался. – Леди Хикари ди Илия, позвольте представить мою жену, почтенную сестру Храма Равновесия…

Я не дослушала.

Взгляд почтенной сестры на мгновение будто потух, хотя чудовищное слово «бывшая» так и не прозвучало.

Но у жриц – настоящих жриц – нет детей. С родами почтенная сестра лишится всякой силы.

- Не стоит, - грустно и тепло улыбнулась жена асессора, не дожидаясь слов сочувствия, и я со стыдом поняла, что действительно не запомнила, как ее зовут. – Это осознанное и взвешенное решение. Я уверена, что обрету больше, чем потеряю.

Но мое имя, увы, действительно забыли. Ты можешь звать мне просто Сестрой, леди Хикари.

- Ломри, - поправила я ее прежде, чем сообразила, что вообще хочу сказать.

Сестре хотелось доверять. Умиротворение и спокойствие будто окутывали ее плотным облаком, из-под которого победным знаменем выглядывало острое любопытство. Да, пожалуй, такая не станет ни колебаться, принимая решение, ни жалеть о нем – уже приняв. И в сочувствии не нуждается совершенно.