Гаджо с Меловых холмов

Его взгляд неотрывно следил за моими руками – будто господин все еще надеялся, что сложенные вместе ладони поднимутся выше и ко мне можно будет проявить несколько более явный интерес. – Я – Даниер Броуз, второй секретарь. Мой коллега – Констант Эмбер. К вашим услугам, госпожа…

У меня с языка едва не сорвалось привычное «Ломри». Но девку с таким имечком точно не будут рады видеть в ратуше – иначе бы Зора и сама не постеснялась явиться.

- О-ками-сама Хикари ди Илия, - честно представилась я, и Даниер отвел взгляд от моих рук, наконец-то посмотрев мне в лицо.

Я одарила его робкой улыбкой и опустила ресницы. – Для меня большая удача познакомиться с вами, господа.

- Как и для нас, - отозвался Даниер и посторонился. – Не будет ли вам угодно продолжить разговор в более подходящем месте? Солнце сегодня слишком яркое для такой нежной госпожи.

Я с благодарностью приняла его предложение. Не то чтобы меня волновал цвет моей кожи (на фоне ваандараров нетрудно выглядеть загадочно бледной), но раз уж приглашение прозвучало, то меня, по крайней мере, выслушают.

А если и дальше неуверенно улыбаться и глядеть на них снизу вверх, то наверняка еще и из шкуры вон вылезут, лишь бы помочь – невзирая на все мои недвусмысленные жесты отказа.

Даниер проводил меня в кабинет недалеко от входа и со всеми церемониями усадил в тяжелое кресло с высокой спинкой. Констант молча умчался куда-то дальше по коридору и вернулся с подносом, воинственно нацелив на меня белоснежный носик казенного чайника.

- У нас очень редко бывают столь прекрасные гостьи, - светски улыбнулся Даниер. – Надеюсь, вы не откажетесь от черного чая?

Я едва не прослезилась. Чай! Настоящий! С терпким запахом и легкой горчинкой, горячий, как сама преисподняя! О, да я была готова туда и направиться, лишь бы мне налили чашку-другую!

- Вы очень любезны, - скромно улыбнулась я и снова опустила ресницы, пряча излишне алчный взгляд. – Отрадно видеть, что вы не подвержены суевериям и условностям.

Порой они очень сильно усложняют жизнь.

- Вы же не думаете, что ваше присутствие может скомпрометировать двоих неженатых мужчин, запершихся с вами в кабинете? – впервые заговорил Констант.

Голос оказался выдающийся. Глубокий, вибрирующе низкий бас, пронизывающий до костей. Будь у меня такой подарочек небес, я бы тоже берегла его для особых случаев – например, чтобы соревноваться в язвительности с сотрудниками ратуши.