Гаджо с Меловых холмов

Тут они все-таки обратили внимание, что Констант в беседе не участвует, и догадались друг от дружки отцепиться.

А меня все-таки вывернуло.

Одержимого такие физиологические мелочи ничуть не смущали. Он висел в воздухе над чучелом, потемневший, раздавшийся вширь раза в два, лоснящийся от сытости, счастливый… и не выполнивший мою просьбу.

- Мне нужен Диллон, помощник караванщика по имени Брайан Джоунз, - без особой надежды повторила я.

Одержимый подлетел ближе, склонившись надо мной. Подчиняться он не спешил, предпочтя выписать неровный круг у меня над головой и решительно направиться к клетке.

- Они не для тебя, - нервно предупредила я.

Где-то тут обнаружилось, что Рино притащил с собой бластер в потайной кобуре, а Чирикло – нож за голенищем сапога, но проблему это не решило: оба все равно не видели, куда бить, и шансов на спасение больше оказалось у Константа – правда, в том случае, если он догадается начать хаотично размахивать ломом.

- На них же все равно нет тории, - я попыталась достучаться до здравого смысла.

Бестелесный одержимый оглянулся, продемонстрировав насмешливо-хищный оскал, и я испуганно заткнулась.

Он же сыт, я чувствовала! Что еще могло его заинтересовать?..

Я не знала. Да и никогда не пыталась его понять.

- Отойди от них!

На этот раз он даже ухом не повел. Взлетел над клеткой, покрутился, прицеливаясь – и с воем понесся вниз.

- Она же железная, что ты… - я не успела договорить.

Оставив на прутьях дымящиеся клочья астрального тела, уменьшившись в два раза, одержимый прошел сквозь клетку и влепился прямиком в лоб Константу.

Секретарь нелепо дернул головой, пытаясь сдемпфировать удар, что-то хрустнуло… а в следующее мгновение он с шипением отшвырнул лом.

В клетке воцарилась немая сцена.

Рино взвел курок, но не мог решиться выстрелить в своего подчиненного, а Чирикло явно считал неосмотрительным убийство человека, которого наверняка будет защищать лично лорд асессор с бластером.

- Ну наконец-то, - с восторгом выдохнул одержимый, не обращая внимания ни на дуло бластера, ни на нацеленный на него нож. Голос Константа звучал как-то по-новому, мелодичнее, мягче и будто бы еще ниже.

Я покрылась мурашками уже от этого, и собственный ужас показался мне каким-то… предвкушающим?

- Блестяще, - ровным голосом сказал лорд асессор и выругался по-ирейски.

На лбу Константа постепенно проступала шишка от удара.