(Не) зажигай меня

– Всё по-честному!

- Только если пообещаешь мне, что больше такого не повториться.

- А ты можешь обещать, что больше не будешь целоваться с парнями, которые не годятся в женихи? – весело спрашивает девчонка.

- Мне и не четырнадцать!

- Дак и ты с его величеством целовалась, а не с каким-нибудь Ваенгом! Подумай, что скажет твой отец!

Я тяжело вздыхаю: не нравится мне всё это, а сделать ничего не могу. Придется молчать.

- Кто тебе разболтал про мой наряд? – полюбопытствовала я, смиряясь.

- Так я и сказала! – фыркает Стефания.

  – Возможно, я еще пару раз воспользуюсь таким же способом.

- Хорошо, я уволю всех горничных.

- Ладно, - сдается девочка. – Мама придумала. Я ведь ничего плохого не сделала. Просто танцевала…

Продолжение фразы повисло в воздухе: в отличие от тебя, Виктория. В отличие от тебя.  

После такого потрясения я наплевала на все приличия, разыскала мать и сказала, что у меня разболелась голова. Что теперь будет? Если отец узнает… если Стефа проболтается…

Матушка с радостью согласилась покинуть бал, но настояла на прощании с его величеством.

Она всё еще была с ним в дружеских отношениях. Со страхом я прошептала надлежащие фразы, с трепетом позволила поцеловать себе руку. Какое-то мгновение моя рука задержалась в его руке. К счастью, никто не обратил внимания на эту маленькую заминку.

Не удивительно, что заснуть мне удалось только под утро. А к обеду снова началась старая песня: мне приносили букеты цветов, записки, приглашения на вечера.

Один за другим прибывали молодые холостяки в надежде увидеть меня. Отец злился. Отец бушевал. В конце концов, матери пришлось открывать дверь самой и вежливо, но твердо сообщать, что юной леди Оберлинг нездоровится.  Я бы, пожалуй, не отказалась и заболеть, только бы сбежать от всей этой суматохи, но увы – чувствовала я себя отвратительно здоровой, даже мозоли не натерла, танцуя.

До музыкального вечера у  Стерлингов было еще два дня, и прятаться от потенциальных женихов становилось всё труднее.

Нас настигали и в театре, и в магазинах, и в парке. Отец предложил сбежать домой, в Предгорье, но мама не позволила.

И вот я стою в великолепной оранжерее среди экзотических цветов. Надо мной стеклянный купол, через который видны звезды на ясном вечернем небе. Из дома Стерлингов доносится музыка. Музыкальный вечер как-то очень быстро стал похож на танцевальный. Моего отсутствия никто не заметит – Стефа прикрывает.