(Не) зажигай меня

Да и терзала меня мысль в Славии насовсем остаться, уж больно мне здесь по душе. Пошлю вот Людмилу вместо себя.

А что: женихов мне уже предложили великое множество: выбирай – не хочу. С Эстебаном у меня всё равно единственное будущее – фавориткой стать. И то это только в Галлии красиво называлось. А здесь, в Славии говорили просто: полюбовница. И это еще самое приличное слово. А тут, авось, и выберу кого.  

Да хоть бы и оборотня местного: они, как пронюхали, что я обращаться могу, так воодушевились! Еще бы – женщина, чужеземка, да еще и волк.

Любая семья мне рада будет! Тем более, что с такой невестой, как я, можно и свой клан основать, князем стать. А жены князей, судя по тетке, живут сладко: дел они никаких не решают, а уважением и почетом пользуются. Да и прислуга у них на всё есть. Как сыр в масле Святослава катается, вон какие бока крутые накатала себе!

Хорошо еще князь настрого приказал, чтобы мне не докучали. В самом князе Волчеке какого-то особого ума я не заметила, хотя мужчина он твердый.

Слушаются его здесь беспрекословно. И собой хорош – такой орлиный профиль хоть на монетах печатай. У Святославы Митриевны[1] губа не дура. Кстати, тетка мне в первый же день сказала:

- Уж не знаю, что обо мне сестрица мыслит, думаю, что обиду таит. Она, Милослава, памятливая. Да только я ни минуты не пожалела о том, что сделала. Один Митрий мне был мил, никто другой и сейчас не нужен. Ты ее увидишь… передай уж, чтобы простила. Может, смилостивится богиня и даст мне сына на старость лет. Матушке дала же…

- Когда я теперь увижу-то, - пробормотала я.

- Жизнь сложная. Может, и увидишь раньше, чем думаешь.

 

[1] В Славии отчество женщины дается по отцу ее семьи, и оттого меняется, когда она переходит в род мужа. До брака была Святослава Мстиславовна, а стала Святослава Митриевна

 

[1] В Славии отчество женщины дается по отцу ее семьи, и оттого меняется, когда она переходит в род мужа. До брака была Святослава Мстиславовна, а стала Святослава Митриевна

14. Ночь Травника

Полнолуние я встретила в лесной вотчине Волчеков, и, клянусь, это было лучшее полнолуние в моей жизни.

Волчица я хилая. Оборачиваюсь в одну ночь только, большего мне не дано. И то поразительно: в матери-то крови звериной всего четвертинка. Я должна была быть ни то ни сё: и не человек, и не оборотень. Крови почти до краешка, но переливаться не должно. А у меня переливалось.

Обычные оборотни, как мой отец, к примеру, перекидываются когда захотят. Я так не могу.