Сердце Кирианской империи

- Это в город надо посылать, - почесал голову хозяин трактира. - Или миледи здесь останется. Через три дня всё пройдёт.

- Как же так! - ахала Милисента. - Ведь это и деньги потерянные, и неделя времени, и близкие волноваться будут! Да и в следующем дилижансе может не оказаться места!

- Совершенно точно не окажется! - деловито подтвердил кучер. - Обычно заполненные едут.

- Надо было брата моего посылать, - вздыхал Герхард, разглядывая моё осунувшееся лицо. - Он целитель. От него хоть толк был бы, а что я? Может, вытерпишь? Сядешь в уголочке, укутаешься в одеяло, подремлешь?

- И помру к следующей станции, - жалостливо шмыгнула носом я.

- По-твоему, зря лекари постельный режим выписывают?

- Два-то дня выдержишь как-нибудь, - легкомысленно махнул рукой мой охранник. - А там уж и встретят нас. Ты ведь девочка крепкая.

Я его ненавидела в этот момент. Как же он не понимает - плохо мне, плохо! Никто меня не любит, не жалеет. Даже степняк молча стоит в сторонке, а делал вид, что я ему нравлюсь! Все мужчины - лицемеры!

- Может, послать в город за целителем? - неуверенно предложила вдова.

- День потеряем, это не так уж и страшно. Не бросать же девочку здесь!

- Расписание, лошади, - напомнил кучер. - У нашей службы всё рассчитано.

Я уныло смотрела на столпившихся вокруг меня людей. Перед глазами плыло, дышала я ртом и вдобавок начала потеть. Прямо чувствовала, как по спине текут противные капельки пота. Не поеду никуда! Останусь тут и буду страдать!

- Позвольте,  я попробую, - неожиданно для всех подал голос степняк.

- Я немного смыслю в целительстве!

Герхард позволил. Он отошел в сторонку, разрешая степняку опуститься передо мной на корточки и взять мои ледяные руки в горячие ладони. Под его пристальным взглядом глаза закрывались сами собой. Я почувствовала, как обжигающие и жесткие пальцы Аяза вертят и мнут мою больную голову. Он что-бормотал на незнакомом мне языке. От его прикосновений хотелось мурлыкать, это было невероятно сладко. Пальцы словно вытягивали боль.

Когда он отошел, встряхивая кистями, в голове было легко и весело, и даже нос задышал.

- Вы целитель? - изумленно спросила я по-славски, совершенно забыв, что не должна знать этот язык.

- Не совсем, - смущенно улыбнулся Аяз. - Я лошадник.

- Как это?

- Разговариваю с лошадьми, лечу их.

- Я что, лошадь, по-вашему? - возмутилась я.

- Но ведь сработало же! - по-мальчишечьи ухмыльнулся юноша. - Вам ведь легче?

- Намного, - кротко согласилась я. - Спасибо вам.