Сердце Кирианской империи

Тут и огурцы соленые, какие я просто обожала, и рыба всякая: и запеченная, и жареная, и соленая; и колбасы разные, и пирогов горы. Ха! Я теперь понимаю, отчего дед такой тучный! Мы в горах питались совсем по-другому: в основном на нашем столе были мясо и овощи. Пироги только на большие праздники пекли, а рыбу и вовсе почти не видели. Не часто ели мы и каши, хотя молока, творога и простокваши было вдоволь. И блины не пекли: масло очень дорого.

А жаль - блины здесь очень хороши: тонкие, почти прозрачные, румяные в мелкую дырочку; со сметаной и вареньем, с мясом и белужьей икрой, с творогом и яйцами.

.. Словом, от стола меня было впору уносить, сама я от обжорства передвигалась с трудом.

На пышной перине мне спалось очень сладко. Если дома я просыпалась ни свет ни заря и успевала до завтрака и книжку полистать, и все камины в доме проверить, и в кухне огнём помочь, то здесь я проснулась с петухами, повернулась на другой бок и уснула вновь - почти до полудня. Потянулась, не открывая глаз: счастье и предчувствие радости охватило меня.

Солнечный луч скользил по лицу. Ни метели за окном, ни дождя, ни холодного ветра. Только высокое голубое небо с грудами облаков, таких похожих на горы! Прислушалась к дому, в очередной раз удивляясь тишине, вскочила, распахнула окно. И двор широкий пуст, только кошка на крыльце полосатая умывается. Где же все люди?

Натянула чулки, тончайшую батистовую сорочку и платье, накинула шаль и сбежала вниз. Встречала меня одна бабушка.

- Проснулась, засоня? - ласково улыбнулась она.

- Садись завтракать скорее, а то уж обед на носу. Творог вот с вареньем, блины с мёдом... Да пойдём платья смотреть.

- Какие платья? - рассеянно спросила я, двигая к себе миску с творогом. - А дед с Яром где?

- В поле уехали, - подперла щеку кулаком Линда, с умилением глядя на меня. - Посевная в самом разгаре.

- Ой, - испугалась я. - А они за мной ездили! Не вовремя я, да?

- Всё хорошо, милая, не волнуйся. Кушай, кушай. Справились и без них, не первый раз.

После Линда повела меня в пустую нынче горницу и, откинув крышку большого сундука, принялась доставать наряды.

- Вот это платье, желтое, Мила больше всех любила, - рассказывала она. - А нем она как солнышко была. А вот в этом, лавандовом, она с женихом гуляла. Смотри, это, в цветочек, она в Степь надевала. У него юбка широкая и разрезы по бокам - удобно на лошади ездить. В Степь на дамском седле сунешься - засмеют. Вот и сшили ей платье специально для верховой езды.