Осколки

Сжавшись, Алвейн вся напряглась, зажмурилась, готовая к самому худшему. Но герцог всего лишь вытер слёзы.

— Не делайте так больше, — сказал он негромко.

Чуть помедлив, девушка медленно подняла веки.

— К-как?.. Ох, в-вы про К-Кайлана?.. П-простите… простите, милорд!..

Сев на постели, Алвейн порывисто обняла мужу, прижалась. Мелигер тоже обнял, крепко-крепко, будто бы боясь, что девушка вот-вот оттолкнёт и убежит.

— Это я должен просить твоего прощения, — также тихо сказал герцог, вдыхая запах её волос.

— А Кайлан…

Снова вздрогнув, Алвейн вскинула голову.

— Что с ним?! — В заплаканных глазах плескалось отчаяние. — Милорд… вы его…

Мелигер покачал головой.

— Нет. Он отправился в изгнание Ты… — На несколько ударов сердца он снова замолчал. На языке вертелся вопрос, ответа на который герцог одновременно ждал и боялся. — Ты его любишь?

Не выдержав, девушка разрыдалась.

— Нет!.. Нет, нет, нет, тысячу раз нет!.. Я — ваша жена!.. Я люблю вас!..

Мелигер помрачнел.

— Алвейн, если ты пытаешься убедить себя…

— Да нет же! — Она уже кричала. — Я — ваша жена! Ваша! И только! Я не хочу любить никого другого! — Вдруг резко ослабнув, девушка снова упала на руки мужу. — Пожалуйста… умоляю, милорд… не бросайте… защитите… от… от меня самой…

Поддавшись порыву, герцог вдруг… поцеловал жену. Он старался быть нежным, но внезапно нахлынувшие чувства скрутили всё внутри, вышибли волю и мысли о долге и том, как надо. Этот удар высек искры, тут же обернувшиеся пламенем, оно взметнулось, вспыхнуло с огромной силой, граничащей с яростью, что одолевает воина во время битвы.

Такого Мелигер не чувствовал уже очень давно, с далёкой молодости. Упиваясь стонами, так и льющимися с нежных губ, герцог терзал их, не в силах остановиться. Всё в нём горело, его душа, его плоть жаждали владеть этой женщиной, сделать её своей, раз и навсегда выжечь мысли о других мужчинах.

Чудовищным, поистине титаническим усилием воли герцог заставил себя оторваться от жены.

Закрыв глаза, тяжело дышал, чувствуя, как девичье тело трепещет в его руках. Сейчас он посмотрит на жену. Сейчас. И если увидит страх, то этот огонь больше никогда не вернётся, не вспыхнет в его душе, что бы ни случилось. Сейчас…

Алвейн действительно трепетала. Поначалу эта яростная страсть испугала девушку, но уже через несколько ударов сердца она отдалась ей целиком, чувствуя, как разгорается сама.