Осколки

Самая большая, перед входом валяются цветы - сегодня вечером был праздник Оридаки, и Эрра изображал самого Великого Орла. Теперь он спит. Наверняка очень крепко, беспробудно. Ведь Эрра пил гачу, много гачи. Мать Айту тоже пьёт её - сначала гача делает её очень весёлой, но потом Мишта засыпает, спит, спит, спит, не разбудить ничем. Значит, и Эрра спит.

А Айту - нет. Айту крадётся к его киве. Айту сжимает обсидиановый нож - украл у одного из охотников.

Айту боится. Очень. Но ненависть, кипучая ненависть - она сильнее, много сильнее страха, как солнце сильнее костра, как гора сильнее песчинки.

Вот и сам Эрра. Раскинулся на ложе из ветвей священной арайи; ожерелье из клыков убитых зверей - лишь самых свирепых и опасных - мерно вздымается на разрисованной красными узорами груди. Воздух пропитан запахом перебродившей гачи.

Айту встал на колени. Он лежит перед ним. Злейший враг. Мучитель. Опьянённый гачей, голый, беспомощный.

Крепче сжать костяную рукоять ножа...

И опустить! Вниз, резко, с выдохом-криком! Вонзить, пустить кровь, чёрную кровь этого демона! Наконец-то выпустить свою ярость! Отомстить! И раз, и другой, и.

Вскинутую руку схватила другая рука - сильно, больно, почти ломая кости.

- Глупец, - хрипло ухмыльнулся во тьме голос - совсем близко, Айту даже ощутил пропитанное гачей дыхание. - Хочешь убить - бей в сердце, а не в плечо!

Рывок куда-то назад и вверх - и Айту уже лежит на животе. Рука заломлена за спину, больно, остро, по щекам слёзы. Неудача! Неудача!!! Наверно, Айту действительно недостоин, раз не смог убить даже спящего врага! Теперь он сидит на нём сверху, как на раненом звере на охоте; Айту чувствует, как горячие пальцы стискивают его запястье, как прижимают к спине.

Сейчас он убьёт его. Не будет больше Айту. Будет лишь пища для падальщиков, ибо слабый полукровка недостоин даже погребения.

Сейчас, вот сейчас. Схватит его за волосы - и полоснёт ножом по горлу. Не будет больше Айту. Только кровь на земляном полу кивы.

Сейчас...

Пальцы разжались, боль ушла.

- Надо же. - В темноте кивы он видел лишь тёмный силуэт с насмешливо сверкающими глазами. - Старый Иррок был прав. Знаешь, что он говорил про тебя? Знаешь?

Эрра как следует тряхнул его, заставляя ответить.

- Не знаю, не знаю! - огрызнулся Айту, глотая слёзы. Он было попытался ослабить хватку, но Эрра лишь сжал сильнее.

- Ай!!!

- Не дёргайся. Иррок сказал - даже маленькая мышь умеет сердиться.

Внезапно он...