Осколки

Л-лучше убейте м-меня… я… я больше так не могу… это… невыносимо!..

Колдун смотрел на неё сверху вниз.

— Это слабость, Анна. Которую нужно перебороть. Ты можешь. Ты должна.

— Не могу! Не могу, не могу, не могу!!! Вы же знаете! Я люблю… я…

Горло снова сдавило. Не ошейником — слезами. Они текли и текли, и девушка больше не могла сопротивляться. Биться раскрытой душой о ледяные шипы, страдать от ран, пытаться снова и снова…

Всё. Конец. Нет сил.

Анна больше не может. Пусть он убьёт её! Да, пускай! Миров много — найдёт себе другую ученицу! Ему же плевать! Бесчувственное чудовище! Монстр! Лучше умереть, чем снова терпеть эту…

Всё произошло так резко, что Анна даже перестала рыдать.

Их связь с мастером — она вдруг изменилась. Девушка по-прежнему чувствовала себя голой, открытой перед своим учителем. Но больше не было ощущения, что её читают. Наоборот. В сознание Анны хлынули посторонние образы, она будто бы смотрела чужими глазами, читала чужие мыли.

Детская кроватка. Маленькая девочка лет пяти. Спит.

Что-то тёплое. Где-то глубоко-глубоко. Она способная. Подходит. Станет ученицей. Лишится нормальной жизни. Родителей. Друзей. В её жизни будет лишь учитель. Сожаление. Скорбь. Нет. Прочь их. Так надо.

Лаборатория. Урок вивисекции. Девочка-подросток. В дрожащей руке нож, взгляд прикован к столу.

«Режь»

Глаза, полные ужаса и слёз.

«Я не могу! Так нельзя! Ей же будет больно!»

Прочь сожаления!

«Тебя не должно это волновать. Режь»

«Я прошу вас!.. Умоляю!.. Не заставляйте меня!..»

Что-то внутри болезненно сжимается, эти слова, этот взгляд…

Нет.

Так надо. Холодный голос эхом повторяет последнюю мысль.

«…Иначе резать буду я. А тебя заставлю смотреть. Ну?»

Так надо.

Девочка постарше. Уже молодая девушка. Ей больно и сладко одновременно. Она обнимает, целует, ей так хочется, чтобы эти робкие ласки не остались безответными.

И снова этот червь, глодающий изнутри. Ответить на поцелуй — что может быть проще? И это сделало бы её такой счастливой! Потом, после ритуала она бы обняла, прижалась, позволяя глубже вдохнуть…

Нет.

Именно поэтому. Нельзя. Губы останутся сжатыми, а после ритуала она останется одна — рыдать в подушку. Она должна справиться.

Так надо.

Молодая женщина. Способная ученица. Из неё получится могущественная колдунья. Станет достойной преемницей. Если сумеет побороть себя. Если отбросит всё лишнее. Её чувства. Они только мешают. Или?..

Поток иссяк также резко, как и начался. Анна снова видела стоящего над ней учителя.