Не зли училку!

Тот молча следил за ней большими карими, как у щенка, глазами.

— Ну, волшебный ноготь... Не подведи, — пробормотала я, и, прежде чем прикоснуться к мужику, обильно полила пострадавшую руку душистым элем. пары которого немедленно окутали комнату. Ароматная дрянь, надо же! Будто целый луг щедро рассыпали по операционной. Сдобрив сверху спиртом..

Завхоз, увидев такое расточительство драгоценного продукта, подскочил, чтобы отобрать у меня бутыль. Но наткнулся на мой взгляд искоса, и предпочёл стонать неподалёку.

— Это же для особого случая! — высказал претензию он, трагическим шёпотом.

— А это не особенный случай? — возмутилась я бессердечием завхоза, пожалевшего капельку эля для раненого.

— Бродячая больная псина — точно нет! — заявил он, и гордо удался.

Замерев, мы с Маринкой посмотрели друг на друга. Потом на пациента. Тот смотрел на Маринку. Затем лизнул ей руку.

— Фе-е-е! — поёжилась та, отшатываясь, — коллега, похоже тут сложный случай. Тыкни его ногтем, и пусть уходит. Кровь, кстати, остановилась.

Мужик поднял раненую руку. Пошевелил задумчиво огромными пальцами. Мы завороженно смотрели. Не знаю, о чём думала подруга. А я прикидывала, сможем ли мы быстро выскочить за дверь. Если кое-кто неожиданно взбесится.

— Спасибо, мадам, — вежливо сказал пациент, — эльфийский эль действительно закрыл рану, и я смог восстановиться.

Да на здоровье.

Я выразительно посмотрела на дверь, потом на мужика. Рада, что не пришлось его трогать, даже ногтем. И на заметку — уточнить у завхоза, сколько эля есть в запасе.

Отличная штука, оказывается. Столько возможностей!

— Могу отработать своё лечение, — предложил пациент.

Похоже, монеток на этот раз не будет.

— С ближайшей охоты принесу вам отличную оленью тушу, — продолжил мужик, вскакивая с кресла и по-собачьи встряхиваясь.

— За еду не работаем, — хмуро сказала я, представив, что придётся возиться с сырым необработанным мясом, отделяя от него рога, копыта и шкуру, — можете просто уйти.

По виду пациента было понятно, что как раз уходить он и не хочет.

А я всерьёз задумалась, не пора ли мне полировать скальпель. Демонстративно. Чем я и занялась, медленно проводя по острому ножу не менее острыми ножницами.

Пока у меня бесцеремонно не выдернули из рук железки.

— Не, — сказал амбал, профессионально проверив на остроту инструмент, — такой ерундой вы оленя не разделаете.

— Спасибо за совет, — прошипела я, оторопело глядя на скальпель, мелькающий перед моим носом. И отошла подальше.