Мое мерзкое высочество

– Насколько долгой и тяжелой предполагается дорога?– я не хотела себе признаваться, но чем дальше от Меронской границы нам предстоит убраться, тем спокойнее мне будет.

– Почти две декады, ваше высочество. Путь не близкий. – И снова этот оценивающий, внимательный взгляд. И не надейтесь, обмороков не будет. Только не сейчас, когда я, наконец, переступила черту.

– Хватает ли у нас всего на такое долгое путешествие?

– Не стоит беспокоиться. Стража укомплектована полностью. Что же касается вашего комфорта, помимо прочего для вас выделена весьма крупная сумма из казны, добавлены подарки от принца Ола и герцога Назарата.

Имеется жаровня для повозки и несколько ящиков белого угля для отопления. Так же для вас выделены две служанки и лекарь. А позже, как сообщил герцог, когда из Мерона прибудет ваше приданое, его также направят в ваше поместье, Небесные Чертоги.

Вот этого я никак не ожидала. По договору приданое за мной числилось весьма увесистое. Но раз мужа нет…

Теперь я не только независима, но и чертовски богата!

Опасаясь, что все может измениться или кто-то передумает отправлять меня в новый дом, я быстрее забралась в повозку.

Не хватало еще дождаться посла, который станет пытаться как-то решить сложившуюся ситуацию, опасаясь отцовского гнева. Нет уж. Вы теперь сами по себе.

Усевшись на мягкое сиденье, с удовлетворением отметив, что теперь здесь в два раза больше подушек, стоит корзинка с закусками и имеется пара одеял, я удовлетворенно прикрыла глаза, позволив губам самим собой растянуться в улыбке.

Полли молча укутывала мои ноги теплой тканью, повозка мерно покачивалась, покидая двор герцогского поместья, а я тихо дремала, в первый раз за долгие годы почувствовав, как тяжесть на плечах стала не такой невыносимой.

Теперь все изменится.

Глава 7

Дорога на удивление перестала так утомлять, как до этого. Кажется, мы двигались медленнее, и меня не так трясло на ухабах и неровных тропах Сайгоры. На первой же остановке сменив вычурное, неудобное платье на одно из тех, что хранились на самом дне моего сундука, скинув все украшения и смыв макияж, от которого зудела кожа, я почувствовала некоторое удовлетворение.

Полностью осознать те изменения, что случились в моей жизни, пока не получалось, но то состояние парения, что присутствовало в животе, определенно было вызвано не голодом.

Первые звоночки, отмечающие границы новой свободы, прозвучали на третий день пути.