Демон, любовь и прочие неприятности

Это "Ладно, сойдет" черной полосой перечеркнуло всю ее жизнь. В глубине души Пенни убеждена, что она — фальшивка, которая старательно притворяется блистательной синьориной Карреттино.

Мне было четырнадцать, когда я вошел в дом мэтра в качестве его ученика. И сразу же стал для ревнивой юной синьорины врагом номер один.

Она портила мои реактивы, заливала чернилами выполненные задания и подсовывала слизней в обувь. К счастью, даже в этом дурном возрасте, мне хватило ума не воевать с малявкой.

В итоге я стал для Пенни не столько братом, сколько вторым папой — добрым и любящим в противовес первому — требовательному и вечно недовольному.

Пожалуй, взял на себя слишком много. Не стоило.

Первый раз мне в любви Пенни призналась, когда ей было тринадцать. К счастью, тогда я не понял. Я ее и как женщину-то не воспринимал — худенькая, мелкая, груди нет.

Короче, я не понял. Ответил, что-то вроде того, что тоже люблю свою маленькую сестренку. На этом все затихло… на долгих пять лет.

Второй разговор на эту тему, уже куда более страстный, произошел перед моим отъездом. Пенни уже исполнилось восемнадцать, и она расцвела, превратившись в ошеломительно красивую женщину. Которая однажды зажала меня в уголочке отчего дома, вывалив похожее на требование признание.

Никогда до этого не чувствовал себя пугливой девственницей, ага.

Не буду врать, что остался совсем безразличен к ее напору. И к двум весьма внушительным аргументам с соблазнительной ложбинкой, которые покачивались прямо перед моим носом, словно намекали: "Достаточно сказать "да", парень, и можно будет пощупать".

Но к тому времени мне было двадцать пять. Возраст, когда начинаешь задумываться о последствиях поступков. И сделка "отдай душу, а я разрешу тебе полапать мои сиськи" уже не кажется соблазнительной.

Я заглянул в глаза стервозной красотке и увидел в их глубине знакомую маленькую Пенни, в поисках любящего папы.

Прости, Пенни… но мне не нужна дочка.

Этот инцидент сыграл не последнюю роль в решении уехать из Моранны на стажировку. Я надеялся, что синьорину попустит. Что она последует моему совету присмотреться к другим мужчинам.

Недооценил насколько все запущено.