Демон, любовь и прочие неприятности

Я пытался дарить подарки, но ты же не брешь! Что еще я должен сделать, чтобы показать, что влюбился, как пацан?!

"Вот! Я же тебе говорил", — самодовольно замечает внутренний голос.

— Ты мог меня поцеловать, — выдавливаю я, вспоминая вечера, когда Артур провожал меня. Как перехватывало дыхание от его взглядов. Каждый раз я ждала, что наше милое дружеское прощание закончится страстными объятьями. Но Артур обжигал меня улыбкой, прикладывал к губам тыльную сторону ладони и уходил со словами "Добрых снов, Лисса".

— Я поцеловал тебя, — хрипло напоминает он. — В подвале.

— И… ты мог сказать… — от лежащей на моей талии руки словно разлетаются колкие искры по всему телу. Горячее дыхание касается губ.

— Вот, говорю. И целую.

Вторая рука ложится на мой затылок. Мир вспыхивает и растворяется в страстном, почти яростном поцелуе. У меня подгибаются ноги. Сердце колотится, словно вот-вот вырвется из груди. Не хватает дыхания, но я не могу, просто не могу прервать этот поцелуй. Словно умру, если он прекратится…

Артур нехотя отрывается от моих губ.

— Ну что: синьорина Эррол, декларация о намерениях получилась достаточно убедительной?

— Пожалуй, — бормочу я, цепляясь Артура, чтобы не упасть. — Но согласно городскому уложению о документообороте декларации необходимо подавать в двух экземплярах.

И, запустив пальцы в его волосы, сама целую его — требовательно и жадно.

Стук створки и дребезжание стекла заставляет нас вздрогнуть и воровато обернуться.

— Ветер…

Подхожу, чтобы закрыть задвижку. Ночной воздух охлаждает разгоряченное лицо, выдувает из головы сладкий туман. Засевшая где-то на краю сознания тревожная мысль выбирается на поверхность.

— А как же Пенелопа?

Артур выдерживает мой взгляд.

— Мы расстались, — спокойно говорит он.

— Давно?

Странно, что я не слышала об их разрыве. И это в городе, где от соседей трудно утаить даже слишком экстравагантный фасон нижнего белья.

— Примерно час назад.

Фыркаю и пихаю его в грудь в притворном возмущении.

— И сразу поскакал соблазнять другую? Ну ты кобель!

Артур ловит меня за руку, притягивает ближе.

— Я просто хотел тебя увидеть, — признается он с обезоруживающей улыбкой.

У меня нет ни сил, ни желания возражать, когда Артур утаскивает меня в кресло.

Жаркий шепот на ухо:

— Так на чем мы остановились?

Снова поцелуи — то нежные, то жадные. У меня кружится голова. Хочется пойти дальше, позволить себе больше.