Ведьма в академии магии. Корона императора

– А все эти дни ты кем тогда был?

– Тем, чье самолюбие было неоднократно уязвлено, – вдруг опустил он взгляд на свои руки, словно ему было стыдно смотреть мне в глаза. – Когда ты живешь с пониманием, что по щелчку пальцев можешь получить что угодно, а на очередной щелчок тебе отвечают щелбаном, это, знаешь ли, выбивает из колеи.

Я не знала, что сказать. Была обескуражена, сбита с толку. Последние четыре дня прошли для меня как в центре беспощадного пламени – в болях и муках, но теперь по всему выходило, что противостоять мне больше некому.

Тот, кто по своему желанию стал моим врагом, намеревался меня отпустить из собственного плена.

– А моя семья? – спросила я, ощутив, как от волнения меня бросило в жар.

Стащив с колен салфетку, я начала ею обмахиваться. Разум отказывался верить в происходящее. Неужели все так просто? Завтра утром я просто уйду?

– Утром я отзову надсмотрщиков. Дом оставлю им. Нотариус составит документы на переход права собственности.

– Это... очень щедро с твоей стороны, – не нашлась я что ответить.

– Теперь мы можем все забыть и просто потанцевать?

Я не хотела танцевать. Все во мне не желало прикасаться к Калю, подходить к нему близко, но, коротко кивнув, я поднялась на ноги. И едва устояла. Если бы парень меня не подхватил, крепко обняв за талию, рухнуть бы мне прямо на пол!

– Коварное вино на голодный желудок – не лучший напиток для юной девушки, – произнес он шепотом, склонившись к моим пересохшим губам.

– Не лучший, – подтвердила я, с трудом фокусируя на нем свой взгляд.

Облик парня будто расплывался перед глазами. Шею и щеки пекло. В столовой был растоплен камин, и, казалось, я задыхалась от его жара. Горело лицо, вырез платья и то, что скрывалось под ним.

Стоило Калю сделать шаг в сторону вместе со мной, и голова моя сразу же пошла кругом. Щелчок пальцев, и в столовую кто-то вошел, а следом заиграла тонкая пронзительная песня скрипки.

Один шаг, другой. Я едва ощущала пол под ногами.

Один взмах ресниц, другой. Я видела перед глазами лицо Барсвиля.

Его пожелтевшие от сжирающей изнутри страсти глаза, его тонкую мягкую улыбку. Так хотелось прикоснуться к его лицу пальцами, обрисовать овал. Желание ощутить на губах поцелуй казалось просто нестерпимым.

Я так скучала, так сильно скучала. Эти четыре дня в разлуке стали для меня худшим испытанием и...

Замерев в миллиметрах от его губ, я отшатнулась от ведьмака словно от огня. Тело не слушалось, его вело в сторону, но я упрямо устояла, схватившись рукой за спинку стула.