Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Я лишь обзавелась еще двумя внеплановыми припухшими очагами в месте введения осиного яда. И на что только женщины не идут?! Я свои опыты ставила на руках в ограниченном количестве, а они подставляют свои нежные губы под такую пытку, а все ради чего? –Увеличения!

Закончив излагать в тетради свои умозаключения, я сдула мешающую рыжую прядку с лица, поправила очки и вернулась к обычной жизни, где меня ждала разгромленная кухня, вкусная, но остывшая еда, вечереющее небо.

К своему удивлению, я не сразу приступила к бытовому труду и обороне.

Поверх последствий моей охотничьей деятельности лежало письмо, а разглядев от кого оно, я радостно взвизгнула и подпрыгнула, ввиду чего пришлось возвращать очки обратно на нос. Пока я была затянута в пучину научной деятельности по усмирению своего любопытства, с вечерней рассылкой мне пришло письмо Брэда, которое я не ждала так скоро.

«Дорогая Лия! – была выведена первая строка ровным подчерком моего брата. – Ты ужасного мнения обо мне. Неужели ты считаешь, что твой старший брат совсем безнадежен и не сможет справиться без тебя и твоей помощи месяц?! Не скрою, я расстроен, что наша с тобой встреча переносится на неопределенное время, но искренне рад, что ты снова отправишься в путешествие, ведь ты грезишь об этом постоянно.

У меня есть для тебя и хорошая новость, и даже не одна, поэтому, как только у тебя появится возможность, я жду тебя дома.

С любовью, твой брат, Брэд Брайнс!

P.S. Перестань высылать мне деньги – я могу позаботиться о себе и без твоего гениального ума.

Обнимаю, целую!

Пожалуйста, Лия, будь аккуратна и внимательна!»

После прочитанной весточки от Брэда у меня защемило сердце, я как будто слышала его строгий низкий голос своими ушами и видела сведенные рыжие брови к переносице своими глазами. Несмотря на то что с братом нас разделяют многие километры, мы действительно дорожили друг другом и любили. Нас, Брайнсов, осталось всего двое.

Отложив письмо в сторону, я окинула перевернутую вверх дном кухню и радостно приступила к уборке.

Я была воодушевлена, поэтому уборка заняла не так много времени, как я предполагала с самого начала. Но, к сожалению, время за делом имеет свойство проноситься мимо с неуловимой скоростью. Кухня теперь сверкала чистотой, сломанные вещи починены моей корявой, женской рукой, а за открытым окном стояла глубокая ночь – улицы Гордона были тихи и спокойны, лишь мой желудок бурно изъявлял свое нескромное пожелание и жалобы о моей забывчивости подкормить его вовремя.