Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Дальнейшее развитие разговора в этом направлении единственный владелец дирижаблестроительной монополии, в душе видящий себя пекарем, оборвал, предложив:

– Давай спустимся. Я покажу тебе кабинет главного инженера и познакомлю тебя с ним. Его коморка находится недалеко, хотя он мог чертить, где угодно. Но по собственному желанию он почти всегда находится на заводе и участвует на всех этапах создания наших «птичек». «Не руками, хоть глазами» – как он говорит.

Серхио потянул меня к рабочей и не внушающей доверия лестнице.

Все площадки Верфи были пронизаны множеством лестниц для удобства работников в построении такого большого транспорта.

Пока мы спускались, Владелец предприятия, действительно, оправдал свое громкое заявление о том, что знал про свое производство дирижаблей все и даже больше.

Он поведал мне историю появления Причала и Верфи, про своего пра-пра-прадеда, который лихо перехитрил действующий в то время парламент и властным указом возвел две башни. С тех времен они претерпели некоторые изменения, но не слишком-то отличаются от начальных построек.

Причал возвели за государственный счет, как транспортный узел для столичного населения, а рядом с ним построили Верфь для того, чтобы удобно было ремонтировать дирижабли. Градоправитель и парламент сочли удобным то, что такие тяжеловесы сосредоточены в одном месте, да и решили, что безотчетные полеты над Гордоном для воспроизведения ремонта – лишние и неоплачиваемые. Тем более, при случае более сложных поломок, когда «птичка» не летела, отправить громадный транспорт на другой конец города было бы проблемным и невыгодным.

Со временем место починки покорителей небес превратилось в дирижаблестроительный завод.

Так, городские власти своим решением и отдали на откуп почти целый район, оборудовали огромный транспортный узел, включающий в себя в том числе и вокзалы с междугородними путеводками.

Это место тут же обросло тежелогрузовым ремесленными лавками – дельцы сразу подсчитали свою выгоду в том, что разгружаться стоило где-то поблизости от станций.

Район быстро превратился в промысловый, который сейчас назывался районом ремесленников.

Естественно, оба здания были построены задолго до рождения Серхио, и, если можно так выразиться, он «пришел ко всему готовому», как неизменно повторял ему отец. Постоянное недовольство и критика от собственного отца давали самому младшему в роду Кроуэллов мотивацию, стремление и желание доказать, что он достоин быть частью этой великой семьи.