Я - Тайига

 

Он согнулся, а Нора, вся растрепанная и красная, вылетела в коридор. 

– Приемчику в Институте благородных девиц научили? – хмыкнул Риан. – Так, значит, вы понимаете хорошие манеры?

– Она не в себе, – не на шутку встревожилась я. – Пожалуйста, давай побежим за ней!

– А наш подопечный?

– Да что с ним будет? У него эльфийка без штанов. Есть чем заняться. А Нора в гневе может глупостей наделать. 

И мы рванули за Норой.

Подруга у меня шустрая, а когда злится, то ее скорость становится просто невероятной.

Нам приходилось нестись во весь опор, чтобы не выпускать из вида край светлого платья, сворачивающий то в один поворот, то в другой. После одного из таких крутых виражей мы чуть не врезались в сбитых Норой с ног двух офицеров и понеслись вниз по широкой мраморной лестнице. На какой-то момент промелькнуло удивление. В отчаянно ругающихся бравых вояках я узнала приятелей Стотского – корнета Турского и поручика Ленского. Видеть офицеров канцлера на половине Ригоны было очень необычно. Но, разумеется, задавать вопросов мы не стали, а ускорились, пытаясь нагнать мою подружку. С трудом, но нам это удалось. Мы успели проскользнуть в захлопывающуюся дверь комнатки Норы.

Хвала Святым, Мионы там не было. Сестренка дежурила этой ночью в покоях принцессы. Хлюпая носом и вытирая ручьи слез, подружка принялась лихорадочно заталкивать свои нехитрые пожитки в вещевой мешок. 

– Мерзавец… Ноги моей здесь больше не будет… Никогда… Развратник… Уйду в монастырь… Поживу у классной Агнесс и уйду… Это за грехи мои… Ну какой негодяй, – бессвязно лепетала она между рыданиями.

 

Это было глупо. Очень глупо. Убегая из дворца, она навсегда закрывала себе дорогу в высший свет. И в монастырь ее обратно вряд ли возьмут. И Агнесс? Вот как она собирается заботиться о бедной тете, если перестанет получать содержание от принцессы? У отца ее денег нет. От Норы я знала, что он влез в долги, чтобы оплатить ей обучение в Институте.

Доверит тетю наглому типчику? Так он сегодня здесь, а завтра неизвестно где. 

Мы делали все что могли, взывая к разуму Норы: мурлыкали, ластились, просили почесать за ушком. Последнее исключительно для того, чтобы ее хоть немного отвлечь. Но не помогло. Засунув последнюю вещицу, подруга распахнула дверь и остолбенела. На пороге стоял пьяный в хлам Стотский в красном костюме, а из-за его спины выглядывали недавно сбитые с ног друзья поручика.