Я - Тайига

Закрою глаза и буду смиренно молить Святую Троицу направить тебя на путь истинный… Не фыркай, на нас смотрят.

– Моя святая мученица!

– Мое богомерзкое чудовище!

Ну и так далее и тому подобное. От всех этих разговоров мне хотелось сквозь землю провалиться. Я несколько раз пыталась сбежать, но Риан удерживал нас на месте.

– Лира, нам нужна информация. Если тебе тяжело, спрячься в пятки.

– А тебя оставить слушать все эти гадости? Чтобы ты обо мне знал больше, чем я? Никогда! О, боже! От людей я еще могу скрыться.

А как мне спрятаться от тебя? Я же со стыда сгорю.

– Лира, мы оба знаем, что тебя никто не трогал. Прекрати себя накручивать, – рассердился Риан. – От этого наша кровь портится, и блоха нервничает.

 Действительно, блоха взбесилась. Она носилась по нам как угорелая и кусалась, кусалась, кусалась.

– А вдруг трогал, – не согласилась я. – Ну потом уже. Когда я мертвая в гроте лежала… 

– А что, – оживился напарник. – Очень даже может быть. Я даже знаю кто. Вон как у вашего епископа глаза горят и слюна брызжет.

Ясно дело, лично принимал участие.

– Действительно, смешно, – голос мой неожиданно сел.

– Да шучу я так, – спохватился Риан. – Ты посмотри на эту немочь в сутане. Кроме фантазий ни на что не годен.

Тут злокозненная блоха так изощренно укусила нас, что выдержка отказала и Риану. Мы начали с остервенением чесаться, да так, что клочья летели на платье принцессы. Хоть что-то приятное в этот пакостный день. 

– Кыш! А ну кыш отсюда, – шикнула на нас Ригона.

Мы отодвинулись, но недалеко. Вряд ли принцесса за нами сейчас погонится. Это стало бы вопиющим нарушением церемониала. Хотя меня бы это развлекло. Воображение нарисовало несущуюся за нами Ригону. Я слабо улыбнулась про себя – у нас имелась в запасе парочка неприятных сюрпризов для преследователей. К сожалению, принцесса ограничилась шипением. 

Между тем с нашим организмом явно происходило что-то не то. Зуд усиливался, а ребра ходили ходуном – что-то мощное рвалось наружу, готовясь разорвать хрупкое кошачье тело на куски.

Риан пробовал заставить кошку прекратить расчесывать себя, но в этот раз тело жаждало того же, что и я, поэтому начисто игнорировало приказы моего напарника. 

– Лира! – взревел Риан. – Ты превращаешь нас в Тайигу.

– Ненавижу! Их ненавижу! Себя ненавижу. Тебя, – ненависть очищала. В ее пламени сгорала вся грязь, что я услышала о себе на этой площади.

– А меня-то за что? 

– Ты тоже надругался надо мной. Во сне.