Я - Тайига

А строй институток, мимо которого мы проплывали, качался вправо-влево, вправо-влево…

Мы подошли к крыльцу, где на нас с любопытством взирала невысокая пухленькая девушка лет шестнадцати. Служанка Рози слыла разгильдяйкой, но этот порок ей легко прощался за смирный и кроткий нрав. Чаще всего ее использовали для мелких поручений. Вот и сейчас, остановившись перед Рози, Агнесс осведомилась:

– Идут?

– Да, пресветлая госпожа.  

– Хорошо, – и классная передала нас из рук в руки как почетный приз. – Вымоешь и накормишь, а после отнесешь в келью моей племянницы.

И живее, Рози.

– Да, пресветлая госпожа, – пискнула Рози, но уходить не торопилась. 

Спрятавшись в тень дневного проема, девушка очень осторожно выглянула во двор: привычным сегодняшнее построение трудно было назвать. Атмосфера, мягко говоря, была накаленной, а так и не зажженное кострище выглядело многообещающе зловеще. Не случайно классные дамы усердствовали, стремясь навести идеальный лоск в подведомственных им отрядах. И не удивительно, что маленькая служанка любопытствовала, что будет дальше.

Ну и мы поневоле тоже. Только она стояла, прижавшись к косяку, а мы висели рядом.

В эти неприятные мгновения своего бытия развенчался еще один из самых незыблемых мифов мироздания – кошкам больно, когда их держат за загривок. А еще очень обидно. Но они боятся проявить недовольство – уж слишком близко сжимающая их рука находится от горла.  

И вот последние распоряжения отданы. Классные дамы выстроились около кострища клином и застыли.

Синие шелковые платья, белые крылатые чепцы, лайковые перчатки, прямые осанка и стальная невозмутимость во взорах – несмотря на свое унизительное положение, я не могла отвести от них взгляд. Особо хороша была Агнесс, стоявшая в острие клина: высокая красавица с бледной кожей, тонкой полоской губ и наполненными небесной безмятежностью огромными глазами. Даже морщинки и легкая желтизна век ее не портили.

– Она мой идеал! – прохрипела я. 

Хоть мое духовное горло никто сжать не мог за неимением его, мыслеречь все же давалась мне с трудом.

– Эта засохшая мымра? – не поверил Риан. 

– Что ты, нечисть, понимаешь в благородных дамах? – возмущенно фыркнула я.

– Не приведи Преисподняя, мне их еще и понимать!

– Тебе бы это пошло на пользу, нечисть.

– А тебе пошло бы на пользу найти себе нормального мужика, который бы выбил из тебя всю институтскую дурь…  

Оживленный говор, донесшийся из недр здания, пресек разгорающуюся ссору.