Я - Тайига

– Ее-то у меня было предостаточно… Так что узор говорит?

– Что наша Тень очень зла. Ждет не дождется момента, когда Нора хоть ненадолго отлучится от нашего подопечного. А поэтому не отвлекай пока меня. Мне нужно крепко подумать.

Мы обошли вокруг узора. В его центре лежала грубо слепленная восковая кукла и источала кровь из пронзенной иглой груди. Эта кровь и питала гигантскую звезду. 

Пару раз Риан заставил нас коснуться линий, и каждый раз мы быстро отдергивали лапку. Узор обжигал посильнее раскаленных углей.

Затем мы запрыгнули на стол и внимательно изучили содержимое разных колбочек и бутылочек. Точнее, изучал Риан. Мне они ничего не говорили. Синие, красные, желтые, бесцветные, мутные или прозрачные, с разными запахами или без них. Только около одной я невольно задержалась и зашипела – там плавал чей-то глаз. Круглый такой, розовый, с вертикальным зрачком, который то сужался, то расширялся. А вот мой сосед этому законсервированному ужасу обрадовался и принялся толкать бутылочку с глазом к краю стола. Но перед тем как сделать последнее движение, предупредил:

–Лира, держись. Крепко держись. Сейчас нам всем троим очень несладко придется. Выдержим, будем жить, а нет, так…

И чего он последнее время заладил «держись, держись». Вот чем мне держаться? Я ведь дух. И за что держаться-то! Я хотела его спросить, но не успела. 

Ба-ах!

Осколки разлетались пугающе медленно. Глаз лениво скользнул на кровавую дорожку узора, и тот полыхнул ядовито-зеленым. Все во мне разорвалось от боли…

– Держись, девочка.

Держись! – донеслась до моего затуманенного сознания приглушенная мольба.

А между тем глаз как кораблик поплыл по узору, оставляя после себя пылающий след в моей душе. Я чувствовала себя грешником, которого сжигают на медленном огне, но ни пошевелиться, ни закричать не могла. И по мере того, как глаз все ближе подбирался к кукле, становилось лишь хуже. Я пылала. Я плавилась. Я растекалась огненной рекой, которая пожирала саму себя. И сквозь черные клубы дыма так соблазнительно прохладно взирало на меня бескрайнее небо.

Оставалось только оторваться от земли, взмахнуть крылами и…

– Лира, нет… Терпи… – сквозь треск пламени голос звучал слабо, но я ухватилась за него, как утопающий за соломинку. – Еще немного, девочка. Еще чуть-чуть…

Треск и скрежет. Ослепительно белая молния пронзила меня насквозь. Затем колючей иглой ворвалась вторая и третья… Что чувствует ежик, если его вывернуть наизнанку? Теперь я знала это.