Я - Тайига

– Ну-у, – протянула я, вспоминая какой сегодня день, – по пятницам нам обычно дают суп из спаржи и морковные котлетки в сметанном соусе. Но в честь приезда принцессы меню могут и изменить.

– Рисковать не будем, – помрачнел мой напарник. – Бежим к слугам. Любой грамотный управленец знает: челядь и воинов мясом нужно кормить, чтобы от них толк был. А ваша Пира, хоть и самодур, но производит впечатление неглупой женщины. 

И мы помчались дальше: миновали коридор, вихрем слетели по темной лестнице и устремились в комнату, где еще вчера Сони кормила нас куриной грудкой.

О плохом развитии событий в виде отсутствия для нас угощения думать не хотелось. И о возможности снова оказаться выкупанными – тоже. Нет, конечно, мысли об этом возникали, но пропадали они еще быстрее. Муки голода превратили нас в безрассудных мечтателей. 

Нам повезло: дверь в людскую оказалась приоткрыта. И опять все в клубах пара. Только сейчас там не гладили белье, а совершали процедуру до боли знакомую каждой благородной даме: одна служанка распаривала тушки цыплят в котле с горячей водой, а вторая, распяв их на деревянной скамье, ловко освобождала их от оперенья.

Наша Сони стояла за разделочным столом, да так ловко при этом орудовала тесаком, что любо-дорого посмотреть. Разрубленные тушки одна за другой летели на поднос прыщавому парнишке, благородные потроха отодвигались в сторону, а кишки и прочая гадость со смачным чавканьем отправлялись в большой медный таз под ногами. 

Наш приход внес всеобщее оживление.

Все дружно побросали работу, словно только и ждали повода. 

– А вот и киса наша пришла, – обрадовалась Сани. – Хочешь вкусняшку? Иди сюда, красавица.

Мы с некоторой опаской подошли к девушке-лошади, помня о ее странном чувстве юмора. Интуиция нас не подвела: окровавленный кусок цыплячьей печени шмякнулся прямо перед нами, обрызгав мордочку. Сони пронзительно заржала, а меня затрясло от возмущения. Да как эта крестьянка смеет? За кого она меня принимает! Да, я охотилась вместе с Рианом на землероек.

Но ведь ради интереса, а не из-за голода. К тому же, охота – дело не постыдное, а очень даже благородное, аристократичное. Но вот чтобы есть сырое мясо! Или, что хуже, потроха! 

– Давай ты? – предложила я Риану, преодолевая тошноту.

Все-таки мужчины более неприхотливы, а нашему кошачьему организму требуются силы. Нам еще в Тайигу нужно будет обратно превращаться. Вот только я отвернусь, пока он кошачьи потребности удовлетворяет.