Я - Тайига

Увидите, ни с кем не перепутаете. Рыжая такая, пятнистая, с кисточками на ушах и шкодливой физиономией. 

Покрывало на топчане тотчас отдернули. Несколько жадных ручищ протянулось в нашу сторону, а воздух наполнился многоголосым и омерзительно-змеиным «кис-кис-кис».

Мы рванули в образовавшуюся прореху и, выскочив в коридор, помчались так, словно за нами гналась тысяча чертей. Остановились лишь около моей кельи. И почему-то с цыпленком во рту. Как он оказался у нас – ума не приложу. Я точно знаю, что не брала.

Впрочем, Риан утверждал то же самое.

Потихоньку торкнулись, и ура, дверь приоткрылась. Мы осторожно заглянули. Все спокойно. Лже-Лира дрыхла на Нориной постели и на нас никак не отреагировала. А значит, можно спокойно пообедать. Под кровати с ночными горшками нам лезть не захотелось. Мы пристроились под столом и вонзили зубы в нежную плоть.

Косточки сладко хрустели, а мясо было таким мягким, таким сочным, что муки совести ушли на задний план. Ненадолго прервались мы лишь для того, чтобы перевести дыхание.

Животик стал тяжелым и круглым, но оставлять такую вкуснятину? Зная, что жизнь полна превратностей и лишений? Вот уж нет! Мы испустили вздох, но только снова хотели насладиться этим чудом, как…

– Кушаем, значит? 

В наш загривок вцепились стальные пальцы одновременно с этими словами. Мы попытались извернуться и цапнуть, но это вызвало лишь злорадный смех.

Анри поднял нас и принялся внимательно рассматривать, вертя на расстоянии вытянутой руки то в одну сторону, то в другую.

– Брось цыпленка. Ты позоришь нас, – зашипел на меня Риан.

Но я не могла. От шока когти свело. Куриный остов, словно щит, прикрывал наш животик и отказывался падать вниз.

– А ты мне нравишься, киса… Как там тебя? Тая? Все рыскают по саду, тебя ищут. С ног, между прочим, сбились. А ты на кухне цыплят воруешь? Знаешь, подруга, чем-то ты меня напоминаешь…

Мы мрачно уставились на наглую ухмыляющуюся рожу. Слова Анри показались кощунственными не только мне, но и моему напарнику.

 

– Согласен, с курицей нехорошо получилось, – медленно и с достоинством произнес Риан. – Но это кошачье естество виновато. Не мы. К тому мы спасли репутацию служанок – милых девушек, которым и так в жизни несладко приходится. 

Анри его не услышал, но мне стало немного легче. И я испытала огромную благодарность к своему напарнику за эти слова. 

Между тем барон освободил нас от курицы и прижал к себе.