Я - Тайига

– Нет, – упрямо помотала головой и постаралась высвободиться.

На мгновение показалось, что мне удалось, но незнакомец лишь играл. Небольшое послабление понадобилось ему затем, чтобы снова иметь возможность прижать к себе.

– В одном ты уже уступила, и я не намерен останавливаться на достигнутом, – от его мурлыканья бросало то в холод, то в жар. – Какое упругое тело. А запах! М-м-м... Персики и клубника! Наверное, ты молода. И наверняка красива. Тогда чего же ты стыдишься? Дай мне взглянуть на тебя – открой глазки.

«Коль увяз коготок, то и всей птичке пропасть», – неведомо откуда прилетела мысль. Но я упрямо мотнула головой: нет, еще поборюсь. Плотно сомкнув веки и закусив губы, со всех сил ударила незнакомца в бока. Но лишь отшибла локти и вызвала смех.

– Ты в курсе, что насилие порождает насилие? Особенно в этом месте.

Губы незнакомца коснулись моих и принялись их поглаживать и даже слегка покусывать. Я замерла. Незнакомые ощущения ошеломили. Внутри затрепыхались тысячи пойманных за коготки пташек, щекоча своими крылышками.

От необъяснимой легкости закружилась голова, но когда чужой язык попытался проникнуть в мой рот, я стряхнула колдовское наваждение. Замотала головой и уперлась руками в мускулистую грудь. 

– Строптивица, – засмеялся искуситель.

Он завел мои руки за спину и перехватил запястья ладонью.

– Тоненькие, как у воробышка. И сама ты легкая, словно птичка-невеличка. Неужели думаешь справиться со мной?

Его рука коснулась моей груди и принялась поглаживать медленными волнообразными движениями, все ближе подбираясь к соскам.

И вот пальцы коснулись обретшей сверхчувствительность плоти и слегка потерли. Из меня вырвался невольный стон. Насильник тотчас воспользовался этим. Губы вновь оказались в плену, а язык скользнул внутрь, ласковый в своей напористости. Мои руки обрели свободу, но вместо того, чтобы вновь попытаться оттолкнуть наглеца, обхватили его за шею. Объятья тотчас стали крепче и что-то твердое уперлось в живот. Я остро ощущала бугрящиеся мышцы и быстрые удары мощного сердца. И вскрикнула, когда меня приподняли, закинули ноги себе на пояс и начали ласкать ягодицы.

– Открой глаза, красавица. Или… нет, не открывай. А я не буду останавливаться…

Когда пальцы коснулись самого сокровенного, я распахнула глаза...

Уже стемнело, но в комнате никого не оказалось. И хвала Троице! Я чувствовала себя изрядно смущенной. Более того! Имей я щеки, они сгорели бы от стыда. Причем не в фигуральном, а в самом прямом смысле слова.