Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга первая

Я в этом году впервые буду играть, - Принц замолчал, последнюю фразу он произнес тише.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка, в этот момент она чувствовала себя эгоисткой, не только ее жизнь изменилась, а она только о себе думает.

- Хорошо. Прекрасно. Как я уже сказал, учусь общаться и шутить. Не всегда пока получается. С тобой тогда в боевом зале не получилось, - звучало как извинение, Мира ничего не ответила. Хотя за что ему извиняться? За правду? Но ей самой было стыдно, потому что обиделась на ерунду, только о себе в тот момент думала.

Принц продолжил. – С детства у меня были способности только к боевой магии, а в Академии, когда с меня блоки сняли, открылся дар к врачеванию и эмпатии. Я этого не желал, это выбор силы.

Чувствовалось, что Принцу тяжело говорить, но Мира не хотела испортить момент, поэтому молчала и слушала.

- Вот тогда я возненавидел людей, потому что их эмоции переживал как свои, это отнимало много сил и делало меня злым. Тогда мне было проще нагрубить, чем пытаться объяснить, почему я такой, или чувствовать, как меня жалеют.

Прости за тот случай в боевом зале, и на реке тоже, - Принц замолчал и выдохнул так, словно отпустил наболевшее. Так и было.

Какой-то день покаяния сегодня случился.

- Прощаю, - искренне ответила Мира и призналась в ответ. - Я новичок в этом мире, поэтому по незнанию могу натворить всяких дел. Друг для меня сейчас был бы очень кстати.

- Для меня тоже, мне нравится проводить с тобой время, Мирослава, - ответил принц и накрыл ее ладошку своей.

Они вернулись к игре. Снова победил Принц, но наслаждение от игры, а главное, от общения получили оба.

Принц после игры лежал на кровати и вспоминал прошедший вечер, особенно теплоту кожи Мирославы, когда он держал ее за руку, и ее розовое с золотыми сполохами свечение.

В своей комнате Ирэна штудировала продвинутый курс артефакторики, особенно ее внимание привлекло одно редкое заклинание, которое при использовании имело нужный для нее эффект.

Мира, придя в комнату, ждала, что ректор к ней заглянет, про ограничитель она ему еще не успела сказать.

Но Рихтер сразу ушел в свою комнату. Ничего, завтра в Академии к нему подойдет.

Все-таки рыжий наблюдатель для Рихтера – это сочетание приятного с полезным, а ректор тоже человек, имеет право увлечься красивой женщиной и забыть на один вечер о своей соседке по общежитию.

После душа Мирослава заглянула в зеркало, но лицо не изменилось, все та же серость, волосы после стрижки не стали привлекательнее.