Редкий цветок

       Радим все так же сидел за столом, как будто тут и ночевал.

    - Что нового? - сипло спросил Дынко и получил полный подозрения взгляд.

    - Ты чего сипишь? Перепил?

    - Нет.

    Радим ждал, но других объяснений не последовало.

    - Пока ничего. Сегодня только проверка, не осталось ли в Сантании дивов, чисто символически, их уже месяц как всех отправили за границу земель. Ты до завтра свободен, утром поедешь на место лагерей, будешь разбирать со своим отрядом, Горных еще встретить нужно, но кто поедет, пока не решили.

Так что отдыхай... Не пей только.

    - Не буду, - коротко пообещал Дынко.

    Днем в казармы прибыли экземпляры кос смерти - длинных острых изогнутых лезвий, специально выдуманных дивами для войны со звериным народом. Альфы не остановились на простом разглядывании и отправились на площадку. Жребий пал на Богдана и Торема, оба перекинулись и испытали остроту лезвий на собственной шкуре.

Результаты были неутешительны - если коса скользила боком, можно было не замечать, но если она врезалась острием... да еще и сила магического броска куда больше ручного, так что урон сокрушительный, даже если не убьет, заденет внутренние органы и зверь ни на что не способен, пока не регенерируется.

    Поделив лезвия, все альфы, кроме подопытных, которым пришлось отлеживаться и зализывать раны, отправились к месту временных военных лагерей и, разбив воинов на части, показывали новое оружие и объясняли, что делать, когда летят косы.

Точнее, просто предупреждали не лезть напролом, тем более что косы, скорее всего, будут лететь плотными волнами. Самый простой выход - просто пригибаться к земле и пережидать. Не геройствовать почем зря, а беречь собственное здоровье на встречу с более мягкими телесами самих вражеских воинов.

    После ужина Дынко долго сидел с Радимом в его комнате перед камином, почти молча. Тот хорошо держался, но Дынко, придушенный вчерашним слишком густым воздухом, очень отчетливо видел в лице вожака что-то подобное.

Говорить было не о чем, они разглядывали трещащие поленья, думая каждый о своем, рядом думать было как-то легче.

    Я решил, повторял Дынко, успокаиваясь под ласковым теплом горящего камина.

    - В городе представление, - вдруг сообщил Радим. - Уличные спектакли...

    - Чего это ты вдруг вспомнил?

    - Не их... Я и не забывал. - И они снова замолчали.