Смертельный отбор для фрейлины

И уже им отдал распоряжение: — Доставить в управление, разместить в комнате ожидания на третьем этаже.

— Я не понимаю, зачем это все?! — раздраженно и визгливо уточнила Эстер.

— Согласно протоколу вам следует подчиниться требованиям тайной стражи и проследовать в управление до выяснение всех обстоятельств произошедшего, — в очередной раз повторил страж, а после с тонкой улыбкой добавил: — Не советую сопротивляться, это может быть расценено как попытка помешать следствию.

Эстер резко выдохнула весь заготовленный для возмущенных воплей воздух и гордо вскинув подбородок отправилась вместе с серым сопровождением в сторону выхода.

«Так ей и надо, пусть помучается хоть немного», — мысленно позлорадствовала я, а в душе вспыхнула надежда: вдруг меня оправдают? Ведь не только у графини есть право слова!

Правда живительный огонек был моментально задавлен неприглядной правдой жизни. Мне никто не поверит. Можно попробовать потребовать допрос на детекторе лжи, но захотят ли мне предоставить такую возможность?

С темными особо никто не церемонится.

Применил силу несанкционированно? Скрылся от государственного учета? Будь добр расплатиться свободой и жизнью по каждому пункту, чтобы другим неповадно было. А обстоятельства лишь могут послужить смягчающим фактором: например, вместо казни отправят на пожизненную каторгу.

Только одно не давало скатиться в полное отчаяние — вера, что Лигар как-то поспособствует, поверит и поможет мне хотя бы получить возможность оправдаться.

В очередной раз сглотнула подкативший комок слез и с тревогой уставилась на шагнувшего ко мне мужчину.

Сама идти я не могла из-за магических пут, а доставлять преступницу до камеры как-то требовалось. Невольно напряглась. Совершенно не хотелось, чтобы меня тянули волоком, как периодически показывали в криминальных новостях в репортажах о задержаниях.

К счастью, мои опасения не оправдались. Страж подошел ко мне и не говоря ни слова подхватил на руки, пронес мимо с любопытством выглядывающих из рабочего зала портних и усадил на заднее сиденье единственного оставшегося во дворе шатролла.

Даже пристегнул, чтобы я не сползла с сиденья.

Заботливое отношение в первое мгновение удивило, а после даже порадовало. Это позволило сохранить хоть немного здравого рассудка, а не погрязнуть в жалости к себе и полной апатии. Так я еще была способна думать и в дальнейшем предпринять хоть какие-то действия по своему спасению.

Пока же мне ничего не оставалось, как молча сидеть и ждать освобождения от пут.