Смертельный отбор для фрейлины

Потому что проще сразу правильно вылечить, чем потом бороться с последствиями допущенных ошибок.

Слезы прочертили по щекам мокрые дорожки.

— Дая, не плачь. Лорд Аварэд вылечит твои руки, — успокаивающе заверил Лигар. — У меня достаточно нейтральных целительских артефактов. Все будет хорошо.

Но даже его железная выдержка дала трещину. Я видела, как на его лице напрягаются желваки от бессильной злости и переживаний.

— Угу, — сквозь слезы согласилась я, разглядывая кровавые пятная на платье. — А Серион потом убьет за испорченное платье.

— Ничего, мы спрячем наряд, он не узнает, — серьезно сказал маркиз.

А я не сдержала истеричного смеха.

— Лучше уж сразу сжечь, чтобы не оставлять улик.

— Отличный вариант, ты уже думаешь об уликах, как настоящий следователь, — похвалил меня любимый, и бледно улыбнулся.

Шатроллу со спец сигналами все уступали дорогу, поэтому до дворца мы добрались за неполный час. Преодолев границу ворот, мы оставили машину и переместились прямо в королевский лазарет. Предупрежденный о нашем прибытии лорд Аварэд уже был облачен в белый халат, а его помощница заканчивала расставлять рядом с операционным железным столом какие-то банки, инструменты и приличный ряд уже знакомых мне мутных кристаллов с нейтральной исцеляющей магией.

Меня усадили на табуретку рядом и попросили положить руки ладонями вверх.

Лигара выпроводили в приемную и пустили только спустя три часа, когда операция по филигранному сращиванию всех сухожилий и тканей завершилась. Руки мне замотали, оставив на свободе лишь самые кончики пальцев.

И зафиксировали так, что я ничего ими сделать была не способна. Повязку надо было держать два дня, чтобы все процессы по восстановлению благополучно завершились.

— И никаких нагрузок, — еще раз наставительно напомнил целитель.

— Я прослежу, чтобы Дайана берегла свои руки, — заверил Аварэда Лигар и помог мне подняться.

Перемещаться самостоятельно мне не позволили. Подхватили на руки и переместили в спальню, ту самую, в которой не так давно я отказалась ночевать.

Сейчас я была согласна на все, лишь бы мне помогли. Чувствовала себя настолько беззащитно, что едва сдерживала слезы. Еще и кисти начали отходить от обезболивающих зелий и неприятно ныли, словно меня по ним розгами били. Лигар легко улавливал мое состояние и не отходил ни на секунду, став моими руками.

Меня со всей осторожностью раздели, отмыли, облачили в мягкий халат и накормили как в детстве с ложечки. Все это сопровождалось невероятной нежностью и заботой.