Смертельный отбор для фрейлины

В идеале нам помог бы какой-нибудь крупный резонанс, происшествие, которое можно связать с незаконным производством или пагубным действием спирта.

— Происшествие не проблема. Я даже знаю, где его сделать. Мануфактура Жардерана давно мозолит мне глаза. Пора уже ее спалить. Пара правильно простимулированных людей, и мы получим нужную окраску всего произошедшего.

— Пьяные сотрудники нарушили технику безопасности, десятки семей оказались обездоленными, — с удовольствием протянул Кречен. — Мы выйдем на совет о запрете пьянства и ограничении производства спиртосодержащих продуктов, и поднятие цен гарантировано! На этом фоне синтетические зелья станут просто подарком Светлейшего Создателя.

У меня сердце похолодело, а колени задрожали. Еще в середине разговора я прикрыла рот и нос нервно подрагивающей ладонью, чтобы не выдать своего присутствия слишком громким испуганным дыханием. Не хотелось верить своим ушам или думать, что я неправильно поняла подслушанный разговор, но все говорило об обратном.

Они планировали убить людей, чтобы заработать больше на своих зельях! И, судя по всему, они когда-то и с кем-то планировали избавиться от меня и других девушек!

Об этом срочно надо было сообщить.

Трясущейся рукой я полезла за литтором. Тот никак не желал покидать карман и цеплялся за каждую складку. Окончательно психанув, я дернула его сильнее и невольно задела приоткрытую дверь, которая в итоге полностью открылась!

Немая сцена продлилась ровно пару секунд. Я дернулась назад, но даже пикнуть не успела, как один из мужчин, высокий, в черном камзоле, оказался рядом, схватил меня за шею и вырвал из руки артефакт связи.

Быстро просмотрев последние сообщения, он недовольно выдохнул:

— Королевская крыса, не стоило тебе подслушивать. Ничего-о, думаю твои соперницы только рады будут исчезновению конкурентки. Да и нам это не помешает.

Кричать не получалось, дышать удавалось с трудом, из сдавленного горла доносился только тихий сип. Я пыталась вырваться, но удавалось лишь невнятно дергаться и хвататься за душащую меня руку.

Внутри все сжалось от страха близкой гибели и собственного бессилия.

Когда в глазах начало темнеть, хватка неожиданно ослабла, позволив мне шумно вдохнуть. Воздух ободрал поврежденное горло, но какой же он оказался сладкий. И так в мутном сознании забрезжил свет.

— Выведи нас отсюда, — тем временем приказал басовитый своем коренастому и пухлому подельнику, а потом нас поглотила невидимость.