Смертельный отбор для фрейлины

Здесь и сейчас защитить себя могла только я. Не позволить вытереть об себя ноги. Но как это сделать правильно?! Мне требовалось время понять.

Тем временем меня окинули таким пытливым взглядом, что казалось до костей все оценили. Впрочем, прошедшее вместе с тем по телу неприятная колючая волна сканирующего заклинания подтвердила мою догадку. Меня осмотрели до костей! Что взбесило еще сильнее. Какое она вообще имеет право?!

— Видимо отсутствующую у вас порядочность, — холодно ответила я и шагнула к двери, не желая дальше продолжать общение.

— Я еще не закончила с тобой, безродная тварь! — прошипела блондинка и ухватив меня за руку с невиданной силой швырнула вглубь помещения.

Я не удержала равновесия и полетела на пол. Попутно ударилась головой о край тумбы на которой крепилась раковина. В глазах вспыхнули искры от боли и какое-то время я тщетно пыталась прийти в себя. Его хватило блондинке, чтобы подойти и, присев на корточки рядом, ухватить меня за горло.

Ее пальцы не сильно надавили, но вот ее магия душила по полной. И я никак не могла ей противостоять. Моя пусть и слабая, но защита ее просто не замечала! Как?!

— Знаешь, а ведь я ему идеально подхожу. И по уровню силы и по ее… качеству. Целители всегда ценятся. И наши дети будут только в выигрыше от такого союза.

Я продолжала бороться за кислород, который мне пока еще не до конца перекрыли и не переставала пытаться отцепить ее конечность от себя. Но тщетно злобная целительница применила какое-то расслабляющее заклинание и мое тело просто обмякло.

От специфической светлой силы не было защиты. Ее всегда считали благом от которого не требуется отгораживаться. И вот сейчас она меня убивала. Правда медленно. Видимо блондинка жаждала высказать мне все свои мысли относительно меня.

— А вот ты досадная ошибка природы. Слабая. Никчемная. Отчего хочешь умиреть? Инфаркт? Инсульт? Отказ какого-нибудь органа?

При этом у меня с начало заболело под левыми ребрами, потом в правом боку потом в голова, словно мне обозначали возможные повреждения.

А во мне вместе с тем сильнее разгоралась ярость. На собственное бессилие, на глухого охранника, на зарвавшуюся блондинку! Дыхание от этого участилось, а чуть ниже солнечного сплетения начало разгораться пламя негодования, от которого даже не смотря на паралич руки сжались в кулаки.

— Самое приятное, мне за это ничего не будет.