Истинная для ректора

Но так бывает лишь в кино, а в жизни мою руку остановили ещё в замахе.

С испугу расслабила пальцы. Бутылка выскользнула и, столкнувшись с полом, разлетелась на множество мелких и не очень осколков.

- Ах ты, дрянь! - мне влепили хлесткую пощечину, отчего голова все же встретилась со стеной.

Перед глазами заплясали звёздочки.

- На колени!

Он надавил свободной рукой на плечо, и я, как кукла, опустилась.

А внизу у нас что? Правильно, растекшееся по полу вино и осколки, которые впились в нежную оголенную кожу ног.

Господи, этот кошмар когда-нибудь закончится? Сначала предательство жениха и лучшей подруги, теперь меня хотят изнасиловать.

Как же я хочу домой, туда, где меня любят и никогда не предадут!

Предательская слезинка все же скатилась по щеке. Я зажмурилась, представляя свой дом. А вдруг подействует?

Открыла глаза. Вокруг резко потемнело. Лишь лунный свет, льющийся сквозь лёгкий тюль, позволял разглядеть комнату.

Это была другая комната. Взять хотя бы широченную кровать с балдахином.

Запах здесь тоже иной.

В детстве мы всей семьёй ездили на море на юг. В одной из палаток с сувенирами были поделки из можжевельника. Именно им пахло здесь.

Мебель что ли из него сделала? Кто этих иностранцев, то есть иномирцев, знает.

Поднялась с пола и тут же покачнулась, рухнув, к счастью, на мягкую кровать. Навалилась слабость и боль в каждой клеточке тела, словно накануне переусердствовала в фитнес клубе.

Одна из дверей распахнулась, впуская в спальню ещё немного света, а вместе с ним и мужчину в одной набедренной повязке, сооружённой из полотенца.

- Пошла вон! - рявкнул он так, что даже стены задрожали, что уж говорить обо мне.

Глава 4

Брендан

Академия Межграничья встретила умиротворяющей тишиной. Тишиной, которая сейчас совсем не кстати.

Побыстрей бы начался новый учебный год. Когда можно с чистой совестью сорвать злость на адептах, ищущих приключений на свои пятые точки, молодых преподавателях, которые сами только из-за скамьи.

По пустынным коридорам дошел до кабинета, ожидая увидеть на столе горы бумаг, но увы, стол нервировал своей пустотой и порядком. Уволить что ли секретаршу? Хотя нет. Кто, если ни она, будет делать всю грязную работу?

Остался последний вариант возвращения душевного равновесия.

Вышел на улицу. Уже стемнело. Прошёлся по узкой дорожке, выложенной плиткой. Парк перешёл в густой лес.