Истинная для ректора

Четыре ряда кубиков на гладком торсе, мускулы на руках. Все естественное, не являющееся плодом потребления стероидов. А что он делает этими самыми руками... Пожалуй, если бы такой мужчина пытался меня соблазнить, отдалась бы ему уже через несколько минут, не дожидаясь свадьбы.

Это был мой первый опыт эротических снов. Похоже дало о себе знать все увиденное накануне. Эх, этот мир слишком пагубно влияет на меня.

- Полина, если мы опоздаем на церемонию, получим первую отработку, не говорю уже о пропущенном завтраке, - продолжал докучать голос над ухом.

Желудок решил поддержать настойчивую соседку и скрутился в тугой узел.

Заметила за собой, что есть стала значительно больше. Если бы у нас с бывшим что-то было, сейчас задумалась бы, а так приходится поумерить свой пыл.

Наконец разлепив глаза, несколько секунд полежала, глядя в потолок, а после начала быстро собираться, надеясь всё-таки успеть на завтрак. И мы успели, правда на экспресс завтрак, чуть ли не на ходу, но успели. Жаль, что для этого пришлось отложить косметичку до возвращения.

В местное 1 сентября всех адептов и преподавателей собрали в огромном актовом зале, ярусы сидений которого возвышались наподобие лестницы. Попали сюда, следуя стадному инстинкту. Сами-то пока не ориентируемся в этом многоэтажном лабиринте с башнями.

С интересом оглядела собравшихся. Все присутствующие нацепили мантии: черные, как у нас с Шайной, тёмно-синие (боевики), красные (общие маги), жёлтые (целители), голубые (артефакторы), зелёные (зельевары).

Кто-то, как и я, с интересом осматривался вокруг, кто-то переговаривался.

- Ректор красавчик, правда? - спросила Шайна, высматривая кого-то у возвышения.

Честно говоря, никогда не понимала, как можно заводить роман с преподавателем. Они ведь зачастую намного старше студентов. А ректор тот и вовсе должен быть ровесником моего папы, если не гипотетического деда (родители из сиротского приюта).

- Не знаю, я его не видела.

- Как? А точно, ты же в бордель попала вместо его кабинета, - хихикнула она.

- Не смешно.

- Вон он!

- Который?

Я тоже бросила взгляд к возвышению.

- Самый красивый.

- Красота - понятие растяжимое.

- Вон, он на сцену поднимается.

Беру все свои слова обратно. В такого точно можно влюбиться. И вовсе он не старец. Двадцать пять, не больше. Высокий, русоволосый. Красоту подтянутого тела не в состоянии скрыть иссиня-черный костюм.