Покинутая 2. Огонь в сердце

И как в мое появление на свет вписывается полуорчанка?

– Если Амбер твоя мать... Павлиция, ты понимаешь, кто в таком случае может быть твоим отцом? – не унимался куратор.

– Ответьте мне на один вопрос, галеций. В окружении естии когда-нибудь находилась полуорчанка с седыми, темно-серыми волосами?

– Насколько я помню, нет. С чего такой вопрос?

Слова мужчины я снова проигнорировала:

– Еще вопрос: в котором часу умерла естия?

– Я не знаю таких подробностей. – Куратор хмурился, не понимая, к чему я веду.

– И последнее. Естия носила под сердцем ребенка в день своей смерти?

На этот раз преподаватель думал над ответом долго. Чем больше минут утекало сквозь пальцы, тем спокойнее становилось у меня на душе, тем сильнее сам мужчина разочаровывался.

– Насколько я знаю, нет, – эта фраза прозвучала из его уст словно приговор, но мне принесла необъяснимое облегчение.

– Даже если мы похожи, как вы говорите, я просто не могу быть ее дочерью, галеций.

– Возможно, вы родственницы, – произнес он, теряя былую уверенность.

– Если это так, я обязательно это выясню. А теперь, с вашего позволения, приступим к занятиям.

– Как ты собираешься это выяснить?

Я не ответила, но на мужчину посмотрела многозначительно, всем своим видом давая понять, что разговор закончен. Было видно, что преподаватель расстроился: в его голове головоломка, придуманная им же, уже сложилась, но лично я была рада.

Обескураженность и ошеломление сменились спокойствием, бодростью духа и необъятным облегчением.

– Да ладно вам, куратор Вантерфул, – усмехнулась я, освобождая его кресло. – Уж вам-то точно не о чем расстраиваться. Так что там с нашими накопителями?

А с накопителями все было замечательно. Весь мешок галеций продал еще утром до того, как в Академии Проклятых начались занятия. Его друг предложил справедливую, по словам куратора, цену, но с условием, что мужчина добудет еще.

Я была настолько рада, что никак не могла скрыть улыбку, которая преподавателю совсем не нравилась.

Он говорил со мной о важных, по его мнению, вещах – напоминал, что я могу наполнять накопители только в свободное время, и его совсем не устраивало выражение моего лица.

Я правда пыталась быть серьезной. Но меня хватило лишь до момента, пока передо мной не появились два мешочка: со звонкими монетами и пустыми накопителями.

– Твоя часть, – произнес мужчина и сам разулыбался.