Покинутая 2. Огонь в сердце

Заклинание подчинения я использовала как для третьего класса, а защиту вскрывала по правилу четвертого.

На этом тему упокоевания умертвий было решено закрыть. Мы перешли к следующей теме – управлению. Управлять можно было только двумя классами: вторым и третьим, но так было написано в талмуде по некромантии. Мы же уже знали, что мне подчинялся и четвертый класс.

– Галеций, а как мы будем практиковаться на четвертом классе? – спросила я, перелистывая очередную страницу.

– Пока не знаю, – приглушенно отозвался мужчина.

Он сидел за своим рабочим столом, делая новые записи касаемо моего феномена. – Но перед практикой мы уделим всю неделю теории.

– Всю неделю? – ужаснулась я, перелистывая страницы до конца темы. Этот раздел оказался внушительным. – Но вы же видели, что мертвецы меня слушались.

– Ты сама говорила, что просто захотела этого. У некромантов же подход совершенно другой. И тебе нужно научиться использовать именно его.

Громко выдохнув, я удобнее уселась на стуле, но книга выскользнула из моих рук и свалилась на пол.

Подняв ее с недовольством, я глянула на куратора, отмечая на его губах усмешку.

– Читай, Павлиция. Читай и запоминай.

На чтение бесконечного раздела я потратила еще час, но так и не дочитала все формулы по управлению нечистью. Нечисть в этом разделе являлась отдельным видом и делилась все на те же классы. Что примечательно, к нечисти относились только мертвые животные, в которых так или иначе вселялись духи.

Если дух вселился, но не устаканился в новом сосуде, нечисть относилась к первому классу.

Если дух утвердился, но разум зверя погиб не до конца, над ним возобладали звериные инстинкты – такую нечисть относили ко второму классу. К третьему относились разумные, но управляемые духи – такие могли стать помощником некроманта или же фамильяром ведьмы. Четвертый же класс чаще всего уничтожали, потому что управлять им было невозможно, а отлично работающие мозги не давали поймать нечисть, если та переходила в разряд вредителей.

– Закончила? – уточнил галеций, остановившись у меня за спиной.

Вложив закладку между страницами, я с тяжким вздохом закрыла талмуд и с подозрением глянула на преподавателя. Он ответил мне легкой волнующей улыбкой, словно наперед знал, что сейчас творится в моей голове.

– Крыса и мышь – это нечисть, – сообщила я то, о чем до сегодняшнего дня не подозревала и о чем, несомненно, знал куратор Вантерфул.

– Продолжай, – разрешили мне милостиво.